– Я здесь проездом, на корабле, – не дожидаясь вопросов и не задавая своих, сообщил Вударэс. – Весьма жаль, что я не смог воспользоваться… ммм… твоими услугами. Где «Ласарра»?
– Я не знаю, – тихо откликнулся Дуан, обуваясь и приводя себя в порядок. – Задержишься?
– Ночь, не больше, и того не планировал. Просто захотелось на тебя посмотреть. – Юноша, которого король Альра’Иллы редко называл этим словом даже в мыслях, поймал в ладонь пару капель. – Никогда не думал, что доживу до такого. Капитан Два Лица уселся на папочкин трон!
Дуан невольно усмехнулся в ответ и предложил отправиться в жилую часть резиденции, где, как оказалось, уже располагался на ночлег эскорт, взятый правителем Тилмы с собой. Почти все это время оба молчали, говорили лишь о формальной ерунде. Их настоящие разговоры никогда, ни в коей мере не могли касаться чужих ушей.
…Рыжая свела Дуана с тилманцем, когда Железный еще только ушел к перевалам. Вударэс несколько раз предлагал пиратам «Ласарры» неплохие авантюры, аккуратно и без обмана за них платил, но сближаться настолько, чтобы, например, в обход Гильдии предложить место в эскадре Соколов, не спешил. Он въедливо наблюдал за молодым капитаном, и Дуан в свое время пожалел, что не сразу догадался о природе этого наблюдения. Впрочем, тогда он еще не был особо проницателен.
Дуан хорошо помнил, как после удачного рейда на заморские острова – за проклятым перстнем с особенно большим чистым камнем – король пригласил его выпить вина. Как в один момент по хлопку холеных белых ладоней в зале сами захлопнулись двери и застучала поступь стражи – немой до последнего солдата, только таких в этом крыле и держали. И как Вударэс, приблизившись вплотную, тихо и вкрадчиво шепнул одну фразу:
– Значит… Ино ле Спада, пропавший принц.
Дуан, честно говоря, с беспокойством ждал от этого меченного Домкано и глубоко порочного существа других слов и действий: сплетничали, будто он любит не только красивых женщин, но порой и мужчин. Дуан даже готовился ударить зарвавшегося юнца ножом, но теперь в первый миг испуганно выдохнул, а во второй – совсем перестал дышать. Все оказалось хуже, куда хуже опасений. А тилманец как ни в чем не бывало улыбнулся, отошел и налил себе вина.
– Ну я же не дурак! – это все, что он счел нужным прибавить. – Не люблю быть дураком. Выпьем еще немного? Как монарх с монархом?
И они выпили.
Мотивы, по которым Вударэс уже столько Приливов хранил тайну Дуана, не обсуждались и были загадочными. И кто знает, может, одним из них было даже понимание, другим – честность, третьим – любовь к хитростям и тайнам… ну а остальную часть составлял простой расчет.
– Мне выгоднее иметь тебя пиратом. Волком с уклоном в Крысу, отбросом общества. Кто знает, что ты разболтаешь обо мне, став королем?
Дуан понимал. Усмехался. И ценил. Ему действительно было что разболтать при желании.
– Жаль, что он так быстро ушел… славный мальчик. Очень.
Король Вударэс говорил это, томно развалившись в кресле у камина и полуприкрыв глаза; в опушении белесых ресниц они напоминали жирных черных мух. Дуан, несколько расслабившийся от вина, бездумно смотрел на дверь гостиной, только что захлопнувшуюся за принцем Фаарродданом о’Конооарром. Нирец выдержал в обществе тилманца ужин и около десяти швэ беседы, после чего, сославшись на усталость от дня в порту, отправился в свои покои. Но когда Дуан, прощаясь, одними губами шепнул: «Он завтра уедет!», на непроницаемом лице мелькнуло облегчение.
– Ты его испугал, – укоризненно сказал капитан «Ласарры», ставя ноги на низенькую табуретку. – Знаешь, некоторые не любят, когда на них смотрят так… ну… как ты смотришь на почти все, что ходит вокруг тебя. Тем более, у Арро есть невеста.
Глаза, почти не отражающие пламени, уставились на него со снисходительной жалостью. Всем своим видом король Тилмы сообщал, что наличие невест еще никому и ни в чем не мешало. Дуан нахмурился и уточнил:
– Моя сестра.
Вударэс чуть подался вперед.
– Так она не умерла?