– Значит, вы давно здесь? – Дуан сел рядом, в соседнее кресло.
– Прилично. И Дарина еле уговорила меня отдать хрюшку. У нее – у нашего боцмана, конечно, а не только у свиньи, – вообще к тебе особая слабость.
Дуан с усмешкой отвел глаза.
– Да брось. У нее она ко многим.
– Дарина еще объявится, – многообещающе сообщил Тайрэ. – Держи ее в узде, будь любезен, чтобы не развратничала с кем попало.
– А ты? – тихо уточнил Дуан. – Мне… неуютно в этой шкуре. Заглядывай иногда, или я рехнусь.
На него посмотрели особенно пристально; трудно было понять, какая эмоция отразилась в белесых глазах. Она могла быть раздражением, но могла и не быть. Даже, скорее всего, не была, судя по вновь появившейся слабой улыбке.
– Не знаю, Ино, дел довольно много. Раз уж стоим в гавани, поменяю часть оснастки, докупим парусины. Переберу с Тери крошку. Да и вообще…
«Крошкой» Железный ласково называл механическое нутро «Ласарры», это было почти единственное, о чем он вообще говорил ласково.
– Я все же надеюсь повидать тебя еще и получить пару ценных советов. – Дуан снял с грозди несколько красных виноградин. – Считай это королевским приглашением, а от королевских приглашений нехорошо и опасно отказываться.
Тайрэ хмыкнул, отгрыз еще кусок от яблока и покачал головой.
– Не дерзи мне, юный Сокол, особенно учитывая, что корона все еще падает с твоей бедовой макушки.
Дуан, пропустив это наглое замечание мимо ушей, откинулся назад и как ни в чем не бывало подмигнул.
– Тем более в таком виде тебя вряд ли опознают. Будто ты… – он кинул очередную виноградину в рот, – ну, часть всего этого ряженого кошмара.
Тайре опять пытливо посмотрел ему в лицо.
– Кто знает…
Дуан не отвел взгляда, а только повторил с чуть иной интонацией:
– Кто знает…
Довольно часто, с самого начала знакомства, едва ли не с первого дня, Дуан задумывался: откуда даже в такой не лишенной благородства пиратской гильдии, как Волки, мог взяться человек вроде Багэрона Тайрэ? Слишком многое отличало его от других капитанов, но рассуждать об этом, тем более спрашивать, было трудно: попытки встречались неизменно насмешливо и разбивались о какой-нибудь остроумный ответ.
«Слишком многое» выражалось в мелочах, зато мелочей было немало. Количество книг в каюте – просто огромное. Неизменно чистые рубашки и расчесанные волосы. Речь, которая легко превращалась из помоев последнего бродяги в изысканные рассуждения аристократа. Неукоснительно соблюдаемый кодекс чести и, конечно, тот факт, что Тайрэ знал прозвание наследного принца – «Сокол». Но вопросов, откуда это знание, Дуан почему-то никогда не задавал. Может, потому что постепенно уверовал: наставник знает вообще всё на свете, так ли это странно?
– Эй. Спишь, королевское величество?
– Нет…
Железный сунул руку в карман и вынул маленький серебряный ключ.
– Тогда я тебе кое-что покажу.
Он встал; Дуан послушно поднялся и пошел следом, с трудом скрывая любопытство. Тайрэ уверенно пересек несколько покоев, не удостоив их роскошную обстановку и беглым взглядом. Он остановился в неприметной комнате, на которую Дуан никогда не обращал внимания: помещение скорее напоминало чулан, и там стояло несколько чучел, сделанных из охотничьих трофеев отца. Теперь чучела вынесли, и стало отчетливо видно: здесь, за рыжим медведем, занимавшим раньше большую часть пространства у стены, прячется еще одна дверь. Железный вставил ключ в узкую длинную скважину, повернул и дернул простую металлическую ручку.
– Это может тебе пригодиться.
Сразу за дверью начиналась крутая лестница, ведущая в маленький, совершенно «слепой» внутренний дворик. По ширине он был как три или четыре больших колодца, если бы между этими колодцами снесли стены и завалили дно булыжниками. Был и второй проход на пятачок: снизу, в одной из стен; его закрывали створки из толстого необработанного дерева. Прикинув и припомнив, Дуан догадался, что за этими створками находится конюший двор и сами конюшни.
Тайрэ спустился на пару ступеней и обернулся.
– Те ворота – на соплях. Откроешь с легкостью, только не забудь смазать петли. Это все же лучше, чем каждый раз обманывать стражу. Тем более что однажды она может не обмануться.
Дуан потянул носом воздух и уловил слабые запахи сена и навоза, подтвердившие его догадки.