– Несомненно, – отозвался он и хлопнул коня по крупу, заставляя чуть подойти к своей товарке. – А ты их привяжи. Если умеешь хоть что-то держать в руках, кроме веера и курицы.
Розинда гневно фыркнула на эту колкость, но тут же принялась слезать. Взялась за поводья и пошла вдоль деревьев, выбирая лошадям место получше. Когда она вернулась, Дуан уже сидел на траве, разложив нехитрую еду: фрукты, свежий хлеб, небольшое количество вырезки, сыр и пару пирожных. Розинда оправила одежду, опустилась напротив и сразу потянулась к фляге с водой.
– Ты не взял слуг… мне бы так не позволили, – как-то задумчиво сказала она.
– Я же все-таки король.
– Ты не боишься?
На этот раз в голосе слышалось даже любопытство. Дуан счел это добрым знаком.
– После всего, через что я прошел, нетрудно убедиться: боги играют нами, как им заблагорассудится. Так почему я должен бояться случайной стрелы из кустов?
Розинда, клавшая себе довольно толстые куски вырезки на хлеб, прищурила глаза.
– Древнейший Чертог, цепи, сон… Ино, а ты не хочешь узнать, как это произошло и не было ли это игрой вовсе не богов? Согласись, подобное случается… раз в сто Приливов, не меньше. Ну, когда боги спускаются, участвуют в сражениях, влюбляются в смертных или крадут их…
Дуан сделал вид, что задумался, и наконец изрек:
– Если я хорошо помню альраилльскую и вообще мировую историю, за последние сто Приливов как раз не было ничего интересного. Так почему бы такому не произойти со мной? Может, у меня, – он усмехнулся углом рта и принялся отрезать кусок хлеба, – великая судьба? Может, я выдающаяся личность?
«Во всяком случае, выдающийся врун». Про себя Дуан подумал именно так. Розинда покачала головой с явным сомнением, и он прибавил:
– Тайная Стража всегда расследовала мое исчезновение. Она занимается этим и теперь, я лично дал им добро продолжать. Но признай: я исчез очень чисто.
«Хорошо, что в ту ночь отец сподобился устроить прием и часовые спали».
– …А появился в том виде, в каком и был. Штаны стали мне короткими, рубашка жала, потому что когда-то мои плечи были у́же. И она была чистой, будто ко мне никто не прикасался. Никто не тащил меня, не бил, не калечил. И эти шрамы на руках… о, знала бы ты, как они ноют.
Розинда смотрела на него и жевала; из-за этого трудно было понять, о чем она думает и что чувствует. Дуан решил еще раз перейти в наступление.
– Вряд ли стража разберется, прошло слишком много времени. Но, как я уже говорил, я боюсь, что это случится снова. Именно поэтому ты должна выйти замуж, чтобы…
– Опять! – возопила сестра с набитым ртом, куда только что сунула остатки хлеба.
Дуан мысленно прижал уши и стал ждать. Выпив воды, Розинда уставилась на него.
– Ино. Эта тема меня не…
– Тебе шестнадцать! – оборвал он. – И ты не можешь быть одна, хочу я этого или нет, это неприлично. И, кстати, то, как ты себя ведешь, чтобы всех от себя отвадить, глупо и некоторых только наоборот привлекает! Но я все равно хотел попросить тебя быть потише. Поприветливее. Построже. У тебя прекрасные манеры, я ведь знаю!
Розинда скрестила руки на груди. Она не стала возражать; Дуан ошибочно решил, что это хорошо, и попался.
– Тебе кто-то уже понравился? Может, на ужине…
– Да пошел ты в задницу!!!
Он едва не задохнулся от возмущения. Так могла выразиться пьяная Дарина, но не Ро.
– Розинда, – воззвал он. – Я… я… я скажу… бабушке!
Сестра скорчила рожу и рассмеялась. Смеялась она довольно долго, прежде чем опять посмотреть на Дуана с каким-то новым, особенно неприятным выражением. Ссора определенно не кончилась, а только разгоралась.
– Послушай-ка, любезный братец… – негромко заговорила Розинда и взяла Дуана за левую руку. Ткнула в ладонь кончиком пальца, покрутила им и склонила голову к плечу. – А… не самозванец ли ты? Я знаю, что все видели нашу гербовую розу и что ее невозможно подделать никакой магией, но…
– Раз ты это знаешь, к чему подобные домыслы? И неужели я не похож на твоего брата?
Она улыбнулась ещё слаще.
– Похож. Слишком похож, но ведь самозванцы часто похожи, на то они и самозванцы.
– Розинда!
Она будто не услышала.
– Ты… нравишься людям, Ино. Они верят тебе. Всего за несколько сэлт ты вернул то, что отец заставил людей растерять, – единство, довольство и покой. Милосердный. Милосердный Ино…
Продумала она это заранее или подбирала фразы на ходу, но Дуану стало неуютно. Ему стоило больших усилий сидеть прямо и смотреть сестре в лицо. Розинда выпустила его, потянулась за лиловой грушей и самозабвенно продолжила: