Габо Ле Вьор был ровесником и старым другом отца. Очень старым, с ним король Талл вырос и прошел многие вехи своей нелегкой жизни. Ле Вьор разделял все его чувства и увлечения, а иногда и вживлял ему свои – с точностью ловкого целителя, в тан и под кожу. Именно опираясь на ле Вьора, молодой Талл в конце концов отлучил регентов и сам возглавил армию. Ле Вьор подарил ему всю свою решимость, храбрость и верность, а такие подарки не забываются. Дуан хорошо знал это по себе.
…И он так же хорошо знал, что друг покойного отца ему не нравится. Как и раньше, когда ле Вьор снисходительно посмеивался, стоило принцу неосторожно влезть во взрослый разговор за ужином или на приеме. Теперь советник кивал и склонялся перед новым господином с выражением глубокого почтения. Но взгляд дерзких, будто подсвеченных глаз иногда выдавал его.
– Вы нелогичны, юный принц.
– А в чем же смысл вашего довода, юный принц?
– Вам следовало бы лучше научиться думать, юный принц, прежде чем обсуждать с нами внешнюю политику.
Советник пригладил рыжеватые волосы, убранные в длинную жидкую косу. Дуан полувопросительно посмотрел Ноллаку в глаза, и тот подтвердил догадку:
– Он не одобрит возвращение Соколов, будет всячески тебе мешать. Пираты всегда отнимали у его ведомства солидный кусок славы и добычи. Да и он хорошо знает историю, помнит, что Соколы сделали при твоем деде.
– Посмотрим… – протянул Дуан.
Он запоздало сообразил, что не понял последних слов, касавшихся дедушки – Овега Ученого. Но переспрашивать и уточнять было неудобно, и, решив не выставлять себя невеждой, а в свободный вечер просто почитать старые хроники, Дуан благосклонно улыбнулся.
– Знаете, как и всегда, вы подбросили мне пару свежих идей. Я прошу, бывайте в резиденции почаще.
Ноллак устало, но благодушно вздохнул и потер рассеченную шрамом морщинистую щеку.
– Старикам всегда приятно, когда они нужны, так что посылай за мной в любое время. А сейчас… думаю, твоего общества жаждут еще многие, а я промочу-ка горло. Иди, юный Сокол. Спасибо, что ты меня не забыл.
Дуан оставил адмирала в чуть улучшившемся настроении и даже любезнейше поговорил с несколькими иностранными гостями. Почтенная кадэшская графиня Цудо, сыну которой Розинда отказала в танце, правда, вновь разбудила некоторое раздражение, когда поинтересовалась:
– Кто же так… по-новому воспитал вашу милую сестру? В мои времена девицы были иными. И уж точно не входили в помещения через окна.
Дуан даже покраснел, но дородная дама ждала ответа, и он с некоторым трудом вывернулся:
– Возможно, она читала слишком много книг от скуки, а в книгах почему-то любят писать о женщинах не самого примерного поведения. Да, женщины из книг – те ещё плутовки и разбойницы. Так или иначе, я ее усмирю.
Графиня обмахнулась веером.
– Не тревожьтесь. Даже если с вашим… гм… соблазнительным предложением о будущем ничего не выйдет, моя семья с удовольствием проведет здесь все праздники. Вы так гостеприимны и так приветливы! Истинный ле Спада, даже, при всем уважении, приятнее вашего почтенного папеньки. Это многого стоит. А девочка… девочка подрастет и выкинет глупости из головы.
Еще несколько знатных гостей из того же королевства закивали, выражая полное согласие. Дуан вздохнул.
«У нас здесь всё какое-то… ненастоящее. Я… не хочу». Было ли это глупостями?
– А еще, мой друг, не мне вам подобное говорить, но я все же позволю… сами вы уже думаете о супруге?
Дуан поперхнулся и огляделся. На него уставились. Именно уставились, а не посмотрели, потому что всем было интересно послушать ответ. Решив оборвать все подобные разговоры сразу, король Альра’Иллы внушительно нахмурил брови.
– Пока мои планы связаны больше с государственными делами, чем с личными, и их довольно много. Но вы непременно получите приглашение на свадьбу. Однажды.
«…Только не на мою».
– Ах, как вы милы! – раздалось с разных сторон.
Дуан увидел боковым зрением мелькание розового платья, извинился и поспешил в ту сторону. Неприятное предчувствие, одно из тех, которые редко обманывают опытных пиратов, постепенно завладевало им. Приближаясь, Дуан все явственнее видел, как довольно Розинда улыбается: примерно как сытая лиса, слопавшая с дюжину цыплят. Слишком довольно, учитывая, какой «любезный братец» ее оставил. И хуже всего… она опять была одна.
Подождав, пока сестра презрительно отвернется от очередного неудачливого ухажера, Дуан загородил ей дорогу.