– Я вижу лишь, – нирец слегка улыбнулся, – что ран две и что мы с тобой совершили по одному выстрелу.
Дуан не сразу поверил своим ушам. Они говорили на «ты»?
Розинда тем временем подошла чуть поближе и, встав на носки, протянула руку.
– Давай-ка я тебе помогу.
Пальцы сестры стали вынимать из волос наклонившегося принца ветки и листья. Взгляд – спокойный и мягкий – не отрывался от его глаз.
– Ты очень хорошо стреляешь. Не хуже, чем танцуешь и прыгаешь через костер.
– Ни того, ни другого я не стал бы делать без тебя.
Розинда покачала головой.
– Ты все-таки глыба льда. И дылда. И… – пальцы дернули тонкую косицу с раковинами, – мышкин хвост дурацкий!
Теперь Арро рассмеялся, а в следующее мгновение, еще немного наклонившись, поцеловал принцессу в губы. Она ответила, обняла его, но почти тут же, легко вырвавшись из объятий, оттолкнула.
– А вдруг брат рядом? Кажется, я видела среди деревьев его кислую рожу. Что за бесцеремонности, о’хики?
Услышанное слово – личное, тайное обращение, используемое лишь любовниками, – заставило Дуана едва не выпустить ветку.
От довольно сильного толчка Фаарроддан о’Конооарр оступился и чуть не упал в ручей, но удержался на ногах и шутливо погрозил принцессе кулаком.
– Второй раз у тебя это не пройдет.
Она, не слушая его, уже бережно поднимала с земли убитую лису.
– Лучше помоги. И тогда, так и быть, я скажу, что это наш, а не мой трофей.
Не прошло и швэ, как двое, обмениваясь самыми любезными замечаниями и ведя под уздцы лошадей, покинули поляну. Они вновь помяли орешник, но уже с другой стороны, и вскоре задетые ветки успокоились, перестав качаться. Тогда Дуан вышел к ручью, в который конь тут же обрадованно сунулся мордой. Король Альра’Иллы, тоже зачерпнув воды, сначала выпил, а потом и плеснул себе на лицо.
У него было стойкое ощущение, что его огрели по макушке бутылкой с висхой. И он пока понятия не имел, какие у этого удара будут последствия.
К озеру Дуан выбрался одним из последних, всклоченный и без добычи. Розинда не преминула обратить общее внимание на все эти три детали, после чего с приятнейшей улыбкой скрылась среди баронесс, принцесс и камеристок, обмахивавшихся веерами. На принца Арро, который в стороне рассматривал трофеи, она даже не взглянула. Тот кинул на нее тоскливый взгляд, который теперь уже не казался действительно тоскливым.
– Ваша светлость! – приветствовал нирец Дуана. – Все ли с вами в порядке? Вы, кажется, оставили всю дичь гостям…
– Именно так. – Дуан подошел, улыбаясь и не переставая про себя размышлять. – Всю дичь – гостям, даже самую сладкую и красивую. Идемте есть?
Принц кивнул и направился к одному из костров, на которых жарилось мясо. Дуан, вышагивая рядом, небрежно бросил:
– А меня сегодня одурачили.
– Как это? – церемонно поинтересовался Фаарроддан о’Конооарр. – Кто?
Дуан слегка пожал плечами. Он уже закончил думать и принял решение. Ответ прозвучал более чем формально:
– Парочка крылатых красных лис. Зато я страшно голоден. А вы?
9. День прощания, день погибели, день западни
Сколь бы приятной ни была Сэлта Отлива, как и все приятное, она постепенно подошла к концу. Наступил Гамзерт, восьмой календарный день, предпоследний, на который по традиции приходился самый разгар празднеств. В Сэган, день девятый, город уже постепенно готовился возвращаться к обыденной жизни: закрывалось большинство ярмарок, убирались с набережной излишки розжига, да и гуляний предстояло меньше. В Сэган, с самого раннего утра, королевские гости должны были уезжать. В Гамзерт же многим из них вполне ожидаемо захотелось насладиться еще одним праздничным удовольствием – Плясками.
Дуан знал, что некоторая часть знати – не только принц Фаарроддан о’Конооарр и принцесса Розинда ле Спада – и без того не отказывала себе в этом удовольствии. Многие дамы и мужчины были неравнодушны к кострам и являлись на отмель как тайно, так и открыто. Одни разводили свои собственные костры, другие присоединялись к чужим. Конечно, их веселье и танцы были не такими бурными, как у простолюдинов, но ведь каждый тешит себя как умеет. Толстым аристократам тяжелее прыгать через огонь, чем ловким конюхам, зато радость от удачного прыжка у них не меньше.
Поэтому, когда церемониймейстер Вейг озвучил королю предложение, исходившее сразу от нескольких гостей, тот и не подумал отказать. К тому же на поход у него имелись собственные планы. Ведь в то утро, едва проснувшись, на своем столе он обнаружил неизвестно как оказавшееся там послание.