Он посмотрел на Олдэя. «Готов?»
«Да, капитан».
Внизу, на причале, каменная кладка которого всё ещё хранила следы от мушкетных пуль и взрывчатки Соула, ветер чувствовался сильнее. Но он был липким и гнетущим, оставляя песок между зубами. Болито видел, как через пролом в стене проходило несколько лодок, битком набитых пассажирами «Наварры » и частью морской пехоты Жиффара. Болито приказал отвести всех, кроме пикетчиков, в безопасную крепость, и у него хватило времени поразмыслить о том, о чём они думали, глядя на мрачные стены, словно загнанные в ловушку звери.
Джиффард и Бикфорд ждали у шлюпки, и морской пехотинец хрипло сказал: «Я все еще думаю, что нам следует использовать моих людей, чтобы совершить марш-бросок через страну, сэр».
Болито смотрел на него с чем-то, похожим на любовь. «Будь у меня больше времени, я, возможно, соглашусь. Но ты сам говорил, что несколько метких стрелков, расставленных с умом, могут задержать целую армию в этих холмах и оврагах. Но не бойся, думаю, скоро у тебя будет много работы, достаточно».
Бикфорду он сказал: «Передайте мистеру Фиттоку, чтобы он занялся закладкой зарядов в погребе и нижних складах». Он улыбнулся, глядя на мрачное лицо лейтенанта. «Уверен, он будет в восторге от этой перспективы».
Затем он увидел Кальверта, спешащего вниз по лестнице; на его лице было написано выражение необычной решимости.
Он сказал: «С вашего разрешения, сэр, я хотел бы сопровождать вас в Гекле » .
Болито заметил, как губы Жиффара скривились в неодобрении, а некоторые члены экипажа смотрели на Кэлверта с любопытством, если не с настоящим презрением.
Он услышал свой голос: «Конечно. Садись в лодку».
Жиффар неловко сказал: «Я закопал… э-э… корзину, сэр. В конце дамбы».
«Спасибо». Болито вдруг подумал о жене, которая ждала его.
в Бордо. Он задавался вопросом, напишет ли он ей когда-нибудь и расскажет, где погиб Витран. Что он лежит рядом с британским лейтенантом и прыщавым мичманом.
Затем, кивнув, он прыгнул в лодку и рявкнул: «Отчаливаем».
Инч ждал его у невысокого фальшборта бомбы, шляпа съехала набок, когда он, прищурившись, поглядывал на гребни волн за мысом. Он увидел Калверта, открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. В конце концов, он знал Болито лучше большинства. И если он что-то делал, то обычно имел на то вескую причину.
Он наблюдал, как лодка, покачиваясь на талях, забирается внутрь, и крикнул: «Встать у кабестана!» Затем он вопросительно посмотрел на Болито. «Когда вы будете готовы, сэр?»
Их взгляды встретились. Сквозь годы, словно заговор. Он ухмыльнулся и ответил: «Сразу, командир Инч!»
Дюйм качнулся от удовольствия. « Вот именно , сэр!»
После его собственных покоев на «Эвриалусе» кормовая каюта бомбы напоминала кроличью клетку. Даже здесь её крепкая конструкция была совершенно очевидна, а массивные балки подволока создавали впечатление, будто они с силой давят на неё, ещё больше ограничивая движение и пространство.
Болито сидел на скамье и смотрел, как солёные брызги разносятся по толстому стеклу, чувствуя, как шатается и стонет плоский корпус судна на крутом боковом волнении, когда оно неуклюже ныряло на левый галс. Палубные фонари бешено вращались, и ему было жаль рулевых на незащищённой верхней палубе и тех несчастных, что в этот момент пытались обогнуть очередной риф.
Дверь с грохотом распахнулась, и появился Олдэй с кувшином кофе. Он откинулся назад, покачнулся и полетел к столу, ударившись головой о нижнюю балку, когда « Гекла» болезненно нырнула в глубокий желоб. Чудесным образом ни капли обжигающего кофе не пролилось, и Болито восхитился мастерством повара в таком бурном море.
Эллдэй потёр голову и спросил: «Вы не можете спать, капитан? До рассвета осталось четыре часа».
Болито позволил кофе проникнуть в желудок и был благодарен за это. Его разум отказывался от отдыха, пока « Гекла» пробиралась прочь от берега, но теперь, когда время истекало, он знал, что ему нужно попытаться заснуть. Калверт лежал, завернувшись в одеяло, в одной из двух похожих на ящики кают, но трудно было сказать, спал ли он или размышлял о смерти Лелеан. Он знал это. Точно так же, как он был уверен, что Калверт сошёл бы с ума, оставшись наедине со своими мучительными мыслями.
Он сказал: «Я отдохну через минуту!»
Инч вошёл в каюту. Его брезентовое пальто блестело от соляного инея, когда он, пошатываясь, направился к кофейнику. Он вытер мокрое лицо и сказал: «Ветер немного изменил направление, сэр. Насколько я могу судить, стал западным, северо-западным. Я пойду примерно через час». Он помедлил, внезапно осознав свою власть. «Если это приемлемо, сэр?»