Чебек рухнул под гакабортом, рулевой либо погиб, либо был слишком обезумел от грохота орудий, чтобы оценить его приближение. Когда судно скользило по корме, вертлюги пронесли его от носа до кормы, а когда оно падало, карронады левого борта угодили в него двумя ядрами, так что судно развалилось на части и начало тонуть.
Но еще двое уже были рядом, и пока моряки бросались отражать абордаж, первые кричащие фигуры начали пробираться наверх и попадать в сети, которые Инч установил перед рассветом.
Болито сложил руки чашечкой. «Ну же, ребята!» И через люк появились остальные, среди которых было много матросов с его корабля, уже познавших смерть в битве за Джафу.
С криками и ликованием они бросились вперед, нанося удары пиками и саблями по абордажникам, которые, брыкаясь, висели в слабых сетях и были пронзены острой как бритва сталью прежде, чем им удавалось освободиться.
Где-то в дыму он услышал предупреждающие крики и понял, что по крайней мере некоторые из нападавших прорвались сквозь сети.
Он крикнул Инчу: «Оставайся здесь!» Олдэю: «За мной! Мы должны продолжать стрелять этими карронадами, иначе нам конец!»
Искры летели от кабестана, а железные осколки рикошетили над головой. Ещё больше ядер ударило в нижнюю часть корпуса, хотя артиллеристы «Чебека», вероятно, убили не меньше своих людей, чем артиллеристы « Геклы », стреляя из своих длинных пушек в густой дым.
Он увидел, как несколько моряков упали около передней карронады,
услышал их крики, когда первые нападавшие показались в поле зрения, рубя и рубя саблями и палашами в безумной ярости.
С бака донесся грохот вертлюга, и несколько человек упали, брыкаясь и истекая кровью, но другие пробирались сквозь большую дыру в сетях и сцеплялись сталью с матросами.
Болито схватил командира орудия за плечо и крикнул ему в лицо: «Посмотрим, сможешь ли ты попасть в этого!» Он увидел, как мужчина ошеломленно кивнул, прежде чем повернуться и позвать команду перезарядить орудие.
Оллдей резко развернулся и сразил абордажника, которому каким-то образом удалось прорваться сквозь ряды людей лейтенанта Уилмота на носу. Тот скользнул по палубе, оскалив зубы в диком вопле, когда матрос вонзил ему пику в рёбра.
Болито взмахнул мечом и поманил другую группу моряков под грот-мачтой. Он почувствовал, как пистолетная пуля попала ему в щеку, и, обернувшись, увидел, как Уилмот падает, истекая кровью изо рта, хотя всего несколько секунд назад он вёл своих людей в атаку.
Он увидел, как Инч кричит своим палубным матросам, чтобы те взялись за весла и остановили пылающий чебек, который опасно приближался к нему. Сквозь треск и рёв пламени Болито услышал ужасные крики и понял, что гребцы, должно быть, рабы, прикованные цепями к веслам и обречённые на самую ужасную смерть.
Один человек упал с высоты, его лицо было размозжено выстрелом из мушкета, другой покатился, отбиваясь от карронады, и ему раздробило ногу затвором, когда тяжелое дуло выстрелило в густой дым.
Болито увидел, как капитан-пистолетчик машет ему рукой, его зубы побелели на почерневшем лице, и понял, что ему удалось забросить мяч в чебек под прорезью в сетке.
Бородатый человек пригнулся под пикой и двинулся к нему, его тяжёлый меч косил его прямо в живот. Он выставил меч вперёд и увидел, как от стали выскочила искра, когда разряд пронзил его руку. Этого оказалось достаточно, чтобы повернуть атакующего, и, прежде чем он успел опомниться, его сбил на палубу страховочный штырь, которым орудовал Брум, канонир.
Инч внезапно оказался рядом с ним и закричал: «Им конец!» Он чуть не запрыгал от дикого возбуждения. «Мы затонули больше половины, а остальные в плохом состоянии!»
Он взмахнул шляпой в воздухе, и когда дым над потеющими орудийными расчётами поредел, Болито увидел морскую гладь, усеянную помятыми корпусами и обломками, а то тут, то там повреждённые чебеки торопливо тянулись к берегу. Пройдёт ещё много времени, прежде чем имя Мессади снова наведёт ужас на эти берега, подумал он ошеломлённо. Брум взревел: «Клянусь Богом, сэр! Там, на носу!»
Сквозь дым Болито увидел совсем рядом флаг с ласточкиным хвостом и каким-то образом понял, что это чебек вождя. Сам Мессади пытался преодолеть ярость Геклы и снова скрыться в бухте.
Он последовал за Инчем на корму, где рулевые стояли верхом на двух своих погибших товарищах, и взмахнул мечом, и его голос внезапно прозвучал громче, перекрывая безмолвные карронады: «Гинея командиру орудия, который сможет её спустить!»
Осознание победы, внезапное осознание того, что они разбили превосходящие силы грозного врага, было достаточным. Ликуя или рыдая от усталости, они бросились обратно к своим снастям, пока вертлюги и даже мушкеты рассекали воздух в попытке преследовать стремительно несущегося чебека.