Жиффар сказал: «В этом месте многое произошло, ей-богу!»
Бротон наблюдал за тем, как покачнулись плечи Болито, и коротко улыбнулся. «Этого нельзя отрицать , капитан Джиффард!»
Когда прозвучало восемь склянок и утренняя вахта начала выполнять свои обязанности на палубе и под ней, небольшая эскадра уже находилась в семи милях от земли.
В своей кормовой каюте Болито отдыхал на скамейке и наблюдал, как «Доблестный» вырисовывался на фоне исчезающей береговой линии. Он был всего лишь размытым пятном, колышущейся пурпурной грядой, над которой тёмный дым Джафу расстилался по синему небу, превращаясь в огромную пелену.
Он подумал о Люси и Лелеане, о Витранде и многих других, оставшихся там навсегда. Только Драффен отплыл с эскадрой, его тело было тщательно запечатано в бочке со спиртом для более подобающего погребения, когда корабль снова причалит к берегам Англии.
Он прислонился к подоконнику, его уши улавливали знакомое напряжение такелажа и вант, а ноющее плечо располагалось так, чтобы избежать медленного погружения и вибрации корпуса вокруг него.
Он снова избежал чужой участи. Он коснулся плеча и поморщился. Скоро пора будет менять повязку, и он снова задержит дыхание, опасаясь, что рана ухудшится.
Затем он вспомнил Катерину Пареху и ту последнюю ночь вместе в башне. Простоту и отчаянную потребность, когда они лежали неподвижно, слушая плеск волн о скалы под стенами. Не будь он так тяжело ранен, разве он бы вёл себя так? Допустил бы он это? Даже вспоминая их тихие объятия, он знал ответ и стыдился.
Спарго, хирург « Эвриала », протянул одну из своих квадратных волосатых рук и сказал: «Вот, сэр, возьмите ее покрепче».
Болито встал из-за стола и взглянул на Кеверна. «Он строгий надзиратель». Он улыбнулся, скрывая тревогу. «Боюсь, мы даём ему слишком мало работы».
Затем он взял руку Спарго в свою, чувствуя, как судорога сводит руку, когда он изо всех сил старался ее сжать.
Прошло три дня с тех пор, как эскадрилья покинула Джафу, и каждые несколько часов в течение этого времени Спарго приходил, чтобы заняться перевязками, осмотреть и осмотреть рану, пока Болито не начал подозревать, что он никогда не освободится от этих мучений.
Спарго разжал пальцы. «Неплохо, сэр». Он говорил с невольным удовлетворением, которое, как уже понял Болито, было истинной похвалой чужой работе. «Но посмотрим». Как всегда, его якорь был предупреждением. На всякий случай.
Кеверн слегка расслабился. «Я вас покину, сэр. На этом корабельные дела на сегодня закончены».
Болито снова убрал руку в перевязь и подошёл к окнам. В добрых полумиле за кормой он наблюдал, как «Вэлорус» принимает своих королевских особ, а матросы, словно чёрные точки на реях, сражались с затвердевшим от соли парусом. Было почти полдень. Три дня борьбы с необычайно скверными ветрами, и все глаза всматривались в ослепительный горизонт в поисках паруса. Хоть какого-нибудь паруса.
Эскадра находилась примерно в сорока милях к юго-юго-западу от Картахены, и если бы в поле зрения появился хоть какой-то противник, корабли Броутона были бы готовы к перехвату. Он бросил быстрый взгляд на бумаги на столе, которые обсуждал Кеверн, и услышал над головой хруст ботинок, где Броутон, одинокий и отстранённый, расхаживал по корме, сокрушаясь из-за невозможности обнаружить противника или хоть как-то пролить свет на свои передвижения. Болито мог его пожалеть, поскольку знал, что уже нарастает давление, которое нельзя откладывать надолго.
Баддл, казначей, навестил его сегодня утром. Он был мрачен, рассказывая об истощении запасов воды и нескольких прогорклых бочках с мясом. По всей эскадре царило то же самое. Нельзя было ожидать, что такое количество людей будет так долго оставаться без пополнения, тем более что всё ещё не было никакой уверенности в получении воды и провизии.
Он вздохнул и посмотрел на дверь, закрывающуюся за хирургом.
«Итак, мы повысили Соула до пятого лейтенанта, чтобы заменить Люси. В кают-компании всё ещё остаётся вакансия», — он размышлял вслух. «Мичман Тотхилл, возможно, и справился бы, но…»
Кеверн коротко ответил: «Ему всего семнадцать, и у него мало опыта в артиллерийском деле. В любом случае, он слишком полезен своими сигналами, чтобы его щадили». Он усмехнулся. «По-моему, сэр».
«Боюсь, я согласен». Он прислушался к шагам обуви. «Посмотрим, что можно сделать».
Кеверн собрал бумаги и спросил: «Каковы наши шансы обнаружить противника, сэр?»
Он пожал плечами. «По правде говоря, я не знаю». Он хотел, чтобы Кеверн ушёл, чтобы он мог потренировать руку и плечо. « Кокетка» и «Неутомимый » уже, должно быть, отплывают от Картахены. Возможно, они скоро вернутся с новыми разведданными.