Болито молча наблюдал за ним. Он всё ещё злился на клеветнические нападки Бротона на Херрика, но в то же время догадывался о всей глубине его разочарования и отчаяния. Возничий действительно был символом, но не таким, как его описывал Бротон. Для адмирала она олицетворяла самое начало его несчастий, почти с того самого момента, как он поднял флаг на фок-мачте.
Он сказал: «Я считаю, что открытие капитаном Херриком Возничего было чистой случайностью, сэр. Его прибытие сюда было совершенно неожиданным, и противник тоже был бы застигнут врасплох».
Бротон оторвался от внутренних размышлений. «Ну и что?»
«Наш выход из Гибралтара был замечен, и нас заметили другие вражеские корабли, причём некоторые из них, о существовании которых мы, возможно, даже не подозревали», — настаивал он, видя вновь вспыхнувшую враждебность в глазах Бротона. «В конце концов, сэр, зачем „Ауриге“ приходить сюда?»
«Я не имею об этом ни малейшего представления, Болито», — его голос был ледяным. «Но я найду и заберу его. Когда мы вернёмся к флоту, это будет полноценная эскадра. Готовая вернуться в Средиземное море и действовать, используя все имеющиеся у меня полномочия !»
Он сделал вид, что собирается уходить, а затем добавил: «Сообщите мне, как только увидите Кокетку! » После этого он прошёл под кормой.
Болито подошел к перилам и остановился, глядя вниз на
Парусник и его товарищи сидели на корточках на каждом квадратном футе палубы, сверкая иглами, пока они бесконечно чинили парусину. Повсюду вокруг и над ним работали люди. Сращивали и смазывали, заправляли новые лини или просто красили там, где это было нужнее всего. Отряд морских пехотинцев тяжело поднимался на фор-марс, чтобы отработать навыки стрельбы из вертлюжного орудия, а на трапе левого борта он увидел Паско, оживленно беседующего с Мехью.
Именно этого Бротон не замечал. Он видел во всех этих людях некую угрозу или проявление слабости, способное поставить под угрозу его собственные планы. Но именно здесь была истинная сила, без которой любой корабль был бы просто бревенчатым лесом и снастями. Бротон часто говорил о верности, но не понимал, что это всего лишь синоним доверия. А доверие – вещь обоюдная, а не личная собственность одного человека.
Он резко поднял взгляд, когда Тотхилл крикнул: «Огонь, сэр!»
Болито уперся рукой в поручень и наклонился вперёд, напрягая слух, чтобы не пропустить постоянные корабельные шумы. Вот он, совсем слабый, словно прибой в глубокой пещере. Но он и был слабым, учитывая сильный ветер с левого борта.
Трут, несший поднос с пустыми кружками, чуть не сбился с ног, когда Бротон выскочил из-под кормы с лицом, искаженным внезапным волнением. Он был без шляпы, но всё ещё держал в руке ручку, словно дубинку.
«Слышал?» Он оглянулся на покачивающиеся фигуры дозорных. «Ну, слышал ?» Он подошёл к Болито, прищурившись от солнца. «Какова теперь цена твоей чёртовой осторожности?»
Болито бесстрастно наблюдал за ним. Тирада Бротона скорее облегчила его, чем разозлила. Если повезёт, Гиллмор сможет вывести из строя « Ауригу» или даже полностью уничтожить её в течение часа, и тогда эта авантюра закончится.
Он сказал Кеверну: «Передай начальнику штаба, чтобы он доложил, как только заметит их».
Тотхилл сказал: «Сэр, Импульсив подает сигнал».
Бротон сердито посмотрел на него. «Полагаю, твой друг Херрик рассчитывает, что все заслуги будут приписаны ему!»
Болито взял подзорную трубу и направил её на далёкий двухпалубный корабль. Он слегка повернулся, и он увидел, как он сильно наклонился к ветру, а его мачта была пряма, как пика.
Тотхилл вскарабкался на ванты, его большая подзорная труба раскачивалась, словно неуправляемая пушка. Губы его беззвучно шевелились, и когда он посмотрел вниз, на квартердек, его лицо казалось очень бледным.
« Импульсивно подать флаг, сэр. Странный парус, идущий на запад севернее».
"Сознавать!"
Болито повернулся к адмиралу, который все еще наклонял голову, чтобы уловить далекие звуки выстрелов.
Он сказал: «Вы слышали это, сэр?»
Бротон уставился на него. «Конечно, слышал! Я же не глухой!»
Голос впередсмотрящего на мачте заставил его вздрогнуть: «Палуба! Парус по левому борту, сэр! Я вижу вспышки!»
Бротон потёр руки. « В любую минуту нам придётся сдаться, и Аурига !»
«Думаю, нам следует отправить «Импульсив» на расследование другого обнаружения, сэр». Он говорил как глухой. Было очевидно, что Бротон не мог думать ни о чём, кроме двух фрегатов, сражающихся на краю моря.