Лейтенант Бикфорд тихо сказал: «Я вижу «Возничего», сэр». Он опустил большую сигнальную трубу. «Она напала на «Кокетт». Это было словно последняя насмешка над непреклонной решимостью Броутона вернуть её.
Бротон посмотрел на Болито и сказал: «Я спущусь на минутку. У меня есть полномочия проверить ваш план». Казалось, он собирался добавить ещё одного, но резко бросил: «Жаль, что Драффен не здесь и сам не увидел, во что нам обошелся его обман».
Болито проводил его взглядом, а затем подал знак Кеверну и Тотиллу: «Общий сигнал. Эскадра по очереди повернёт оверштаг и возьмёт курс на запад».
Кеверн поспешил к борту, крича на наблюдавших за ним моряков.
Пока трубы пронзительно гудели, а люди бежали на свои места, Болито наблюдал, как ввысь взлетают сигнальные флаги, цвета которых ярко выделялись на фоне бледного неба.
Когда одно подтверждение пришло за другим, он сказал: «Ещё один генерал, мистер Тотхилл. Приготовьтесь к бою». Он заставил себя улыбнуться, увидев решительное выражение лица мичмана. «Да, похоже, этим прекрасным утром нам предстоит бой, так что внимательно следите за своими людьми».
На палубах воцарился порядок, младшие офицеры проверили свои вахтенные бюллетени, а Партридж стоял рядом с рулевыми в
готовность следовать за Танаисом вокруг и поперек ветра.
Тотхилл крикнул: «Подтверждения крупным планом, сэр!»
Они были готовы. «Казнить!»
Пока Кеверн ждал, балансируя на цыпочках, наблюдая, как сначала «Зевс» , а затем «Танаис» возились со всеми своими парусами в беспорядке, Болито сказал ему: «Положи ее на правый галс, пока я подготовлю инструкции для других капитанов».
«И что потом, сэр?» Кеверн не отрывал глаз от Танаиса.
«Можете разойтись по домам и приступить к бою», — улыбнулся он. «И на этот раз вы управитесь за восемь минут!»
Кеверн крикнул: «Стоять на шканцах! Закрепи там!»
«Готовы на корму, сэр!»
Болито обернулся на звук голоса и увидел Паско, стоящего у кормовой стойки у брасов бизани; его шляпа была надвинута на непослушные волосы, и он щурился на яркий солнечный свет.
На мгновение их взгляды встретились, и Болито хотел было поднять руку. Но внезапная острая боль напомнила ему о ране, и он увидел испуг на лице мальчика, словно тот тоже разделял его.
«Руль на воду! Отпускай и тащи!»
Фигуры метались во всех направлениях, и, стонущая под напором ветра и румпеля, «Эвриал» начал поворачиваться, пока ее кливер, словно гигантский бивень, снова не направился на врага.
19. военный корабль
«ДАЛЬНЕЙШИЙ КУРС, точка по левому борту, мистер Партридж».
Болито перешёл на подветренный борт, чтобы наблюдать за «Зевсом» , который шёл почти прямо по траверзу во главе остальных семидесятичетвёрок. Потребовалось меньше часа, чтобы развернуть эскадру и…
отдельные капитаны должны были сформировать свои нынешние подразделения, и он был благодарен, что у них было достаточно времени, чтобы узнать обычаи друг друга.
«На запад через юг, сэр!» — мрачно произнес Партридж.
«Спокойно идите».
Болито прошёл вперёд, к палубному ограждению и обвёл взглядом свою команду. Насколько больше места и обзора, чтобы видеть и думать теперь, когда «Эвриал» идёт впереди! С его широкими курсами, заложенными шкотами, и поднятыми марселями, чтобы удерживать его на устойчивом правом галсе, он видел противника, словно нарисованную панораму битвы. Десять кораблей шли почти идеальной линией, их подход был диагональным к линии британской эскадры. Неопытному глазу могло показаться, что путь вперёд полностью перекрыт этой огромной линией кораблей, и даже опытному наблюдателю это зрелище могло бы поразить воображение.
Он заставил себя пройти несколько шагов по безмолвному квартердеку, изредка бросая взгляд на «Зевс», чтобы убедиться, что он по-прежнему держит курс с подветренной стороны. За кормой с регулярными интервалами следовали «Танаис» и «Вэлорус» , их двойные ряды орудий сверкали в ярком солнечном свете, словно ряды чёрных зубов.