Это было безнадежно. «Мы сойдем на берег вместе. Ты знаешь «Голову Дрейка»?»
Весь день был серьезен. «Да. Вериан-Бей. Им владеет старый злодей, криворукий. Один глаз смотрит вперёд, другой почти на траверз, но его ум остер, как голод мичмана».
«Хорошо. Туда мы и направляемся».
Оллдэй нахмурился, когда Трут вернулся и положил пару пистолетов на стол рядом с изогнутой вешалкой.
Он мягко спросил: «Дуэль, капитан?»
«Отзовите баржу. Затем передайте привет мистеру Кеверну и скажите ему, что я готов отправиться, как только оформлю его распоряжение».
Болито снова навестил адмирала, но мало что изменилось. Казалось, он спокойно отдыхал, его морщинистое лицо выглядело более расслабленным во сне.
На палубе он обнаружил ожидающего его Кеверна.
«Баржа, сэр». Кеверн взглянул на поникший флаг. «Ветер, кажется, уже давно стих».
Болито хмыкнул. Кеверн словно пытался предупредить его. Что, покинув корабль, он останется один и без особой надежды на помощь. Он проклинал свою неуверенность. Кеверн не знал , да и что ещё оставалось делать? Ждать прибытия нового адмирала означало просто прятаться от ответственности, которую он сам принял на себя. Он резко сказал: «Позаботься о ней». Затем он спустился в ожидающую шлюпку.
Добравшись до причала, он поднялся по ступенькам и остановился, чтобы оглянуться. На фоне синей воды и ясного неба корабль казался несокрушимым, вечным. Иллюзия, мрачно подумал он. Ни одно судно не было сильнее тех, кто ему служил.
Эллдэй внимательно наблюдал, как исполняющий обязанности рулевого уводит баржу от камней для обратного пути. Затем он спросил: «Что теперь, капитан?»
«К дому. У меня дела, и нам понадобятся две лошади».
Он поднял руку и нащупал под рубашкой медальон. Тот самый, что она ему подарила, с прядью идеальных каштановых волос. Он оставит его дома. Что бы ни случилось этой ночью, он не позволит кому-то другому рыться в медальоне.
Он медленно добавил: «Прекрасный день. Тяжело думать о войне и других вещах».
Олдэй сказал: «Да, капитан. Кружка и женский голос сейчас были бы весьма кстати».
Болито вдруг проявил нетерпение. «Ну, пойдём, Олдэй. Когда духовка горячая, пора печь. Нет смысла тратить время на мечты».
Весь день охотно следовал за ним, его губы расплылись в улыбке. Как ветер по морю, все признаки были налицо. Что бы ни задумал капитан, то, что тревожило его настолько, что заставляло его злиться, – всё это обернётся для кого-то серьёзным бедствием ещё до следующего рассвета.
Он вдруг вспомнил слова Болито и поморщился. Топсель-рей или грубый бакштаг – он справится с любым. Даже с нерешительной женщиной проблем не возникнет. Но лошадь! Он потёр ягодицы. К тому времени, как они доберутся до «Головы Дрейка», ему понадобится нечто большее, чем просто кружка, мрачно подумал он.
Они вышли из дома до наступления темноты, но к тому времени, как они пересекли реку по небольшому броду, довольно далеко от Фалмута, уже быстро стемнело. Но Болито знал местность как свои пять пальцев и, пока Эллдей неуверенно бежал следом, поддерживал хорошую скорость, пока не нашёл узкую извилистую тропинку, ведущую в Вериан. Местами она была очень крутой, деревья почти соприкасались над головой, а густой кустарник, когда они проезжали мимо, оживлённо попискивал и испуганно шуршал.
Затем резкий поворот, и еще несколько минут он видел край мыса с извивающимся узором прибоя далеко внизу, где у подножия высоких скал, словно черные зубы, лежали скалы.
Олдэй ахнул: «Боже мой, капитан, эта лошадь не уважает мой круп!»
«Замолчи, черт тебя побери!» Болито остановил коня.
поднялся на вершину еще одного крутого склона и устремил взгляд в сторону более темной полосы спутанных кустов.
Край обрыва снова сместился внутрь и, вероятно, приблизился всего на несколько ярдов к кустам. За ним виднелось тускло поблескивающее во мраке море, ровное и ровное, словно олово. Но залив был в более глубокой тени, и там могло вообще не быть ни одного корабля. Впрочем, их могло быть и с полдюжины.
Он слегка поежился и порадовался, что позволил миссис Фергюсон надеть плащ-лодку. Здесь, наверху, было холодно, и воздух казался влажным. К рассвету снова накроет морской туман.
Он услышал рядом тяжёлое дыхание Олдэя и сказал: «Осталось совсем немного. Гостиница примерно в полумиле отсюда».
Олдэй хмыкнул: «Мне это не нравится, капитан».
«Тебе это не обязательно нравится ». Болито посмотрел на него. Он рассказал Олдэю суть происходящего, и ничего больше. Ровно столько, чтобы оправдать себя, если что-то пойдёт не так. «Ты же не забыл…»
Он осекся и схватил его за руку. «Что это было?»