Седой унтер-офицер быстро ответил: «Легко! Может, ты ему расскажешь и остальное, как мы договаривались?»
«Ты дурак!» — он повернулся к Болито. «Я знал, что это произойдёт. Ребята из Спитхеда добились своего, потому что они были едины. В следующий раз не будет никаких чёртовых обещаний, достаточно сильных, чтобы сломить нас!»
Младший офицер хрипло сказал: «Вы посмотрите на эту книгу, сэр». Он подвинул её через стол, не сводя глаз с лица Болито. «Я тридцать лет был моряком, мальчишкой. Никогда прежде я не попадал ни в какую подобную ситуацию, и это чистая правда, сэр».
«Тебя всё равно повесят, дурака!» — с презрением посмотрел на него спикер. — «Но покажи ему, если тебе от этого станет легче».
Болито открыл книгу в парусиновой обложке и пролистал первые страницы. Это была книга наказаний фрегата, и, пробегая глазами аккуратно исписанные записи, он почувствовал, как отвращение скручивает его желудок, словно лихорадка.
Никто из этих людей не мог знать, какой эффект это на него произведёт. Они просто хотели показать ему, через что им пришлось пройти. Но в прошлом Болито всегда проверял журнал наказаний любого корабля, которым только что командовал. Он считал, что это даёт лучшее представление о предыдущем командире, чем любые другие показания.
Он чувствовал, как они за ним наблюдают, ощущал физическое напряжение, окружавшее его.
Большинство перечисленных правонарушений были незначительными и довольно типичными. Нарушение общественного порядка, неповиновение, небрежность и дерзость. Многие из них, как он знал по опыту, означали бы лишь незнание со стороны виновного.
Но наказания были жестокими. Только за одну неделю, пока « Аурига» патрулировала у берегов Гавра, её капитан выписал в общей сложности тысячу ударов плетью. За тот же период дважды были высечены двое мужчин, один из которых умер под ударами плети.
Он закрыл книгу и поднял глаза. Ему хотелось задать столько вопросов. Почему первый лейтенант ничего не сделал, чтобы предотвратить такую жестокость? Он тут же отогнал эту мысль. Что бы сделал Кеверн раньше, если бы его собственный капитан отдал приказ о таком наказании? Осознание этого внезапно разозлило его. Он достаточно часто видел, как люди смотрят на него, когда что-то идёт не так, как это часто случалось в сложных вопросах управления линейным кораблём. Иногда это доходил до настоящего ужаса, и это всегда вызывало у него отвращение. Капитан, любой капитан, для своих людей уступает только Богу. Высшее существо, которое одной рукой поощряет продвижение, а другой приказывает самые жестокие наказания. Мысль о том, что некоторые капитаны, среди которых и Аурига , могут злоупотреблять такой властью, вызывала у него лишь отвращение.
Он медленно произнёс: «Я хотел бы подняться на борт и поговорить с вашим капитаном». Когда несколько человек заговорили одновременно, он добавил: «В противном случае я ничего не смогу сделать».
Глава делегации сказал: «Возможно, вы и обманули остальных, но я прекрасно вижу ваш обман». Он сердито жестикулировал. «Сначала проявите сочувствие, а потом мы увидим виселицу на какой-нибудь морской дамбе, где каждый проплывающий мимо моряк увидит, как важно доверять слову офицера!»
Олдэй издал дикое проклятие и приподнялся на ноги, но посмотрел
Беспомощно глядя на Болито, он сказал: «Успокойся, Олдэй. Когда человек считает, что исправление ошибки — пустая трата времени, спорить бесполезно».
Один из матросов хрипло сказал: «А что плохого в том, что капитан поднялся на борт? Если он нарушит наше обещание, мы можем взять его с собой в качестве залога».
Раздался одобрительный гул, и на мгновение Болито увидел, что лидер застигнут врасплох.
Он решил сделать ещё один ход. «Если же вы не собирались добиваться справедливости, а просто хотели найти повод сдать свой корабль врагу , — он растянул слова, — то должен предупредить вас, что я уже принял определённые меры, чтобы опередить вас».
«Он блефует!» Но голос мужчины уже звучал не так уверенно. «В радиусе нескольких миль от нас нет ни одного корабля!»
«На рассвете снова будет туман». Он сунул руки под стол, зная, что они дрожат от волнения или чего-то похуже. «Вы не сможете выйти в море до полудня. Я хорошо знаю эту бухту, и она слишком опасна». Он сделал тон жестче. «Особенно без помощи ваших офицеров».
Младший офицер пробормотал: «Точно, Том». Он вытянул шею вперёд. «Почему бы не сделать, как он говорит? Мы ничего не потеряем, если будем слушать».
Болито задумчиво посмотрел на вождя. Его звали Том. Это было начало.