«Чёрт вас побери, все вы!» Мужчина вспыхнул от внезапного гнева. «Вы что, делегаты? Скорее, кучка старух!»
Гнев утих так же внезапно, как и прежде, и Болито вспомнил о Кеверне.
Он резко сказал: «Хорошо, пусть будет так». Он указал на старого младшего офицера. «Ты останешься здесь с одним наблюдателем». Он бросил на Олдэя враждебный взгляд. «А этого лакея можешь оставить в заложниках. Если мы подадим сигнал, я хочу, чтобы он был мёртв. Если есть какие-то…
В случае нападения мы убьем их обоих и повесим рядом с нашим драгоценным господином и чертовым повелителем, верно?
Младший офицер вздрогнул, но кивнул в знак согласия.
Болито взглянул на мрачное лицо Олдэя и выдавил улыбку. «Тебе нужен был отдых и кружка. У тебя есть и то, и другое». Затем он на мгновение положил руку ему на плечо. Он почти чувствовал напряжение и гнев мужчины. «Всё будет хорошо». Он попытался придать значение своим словам. «Мы не сражаемся с врагом».
«Посмотрим!» — Мужчина по имени Том открыл дверь и наигранно поклонился. «А теперь иди передо мной и соблюдай хорошие манеры. Я не потерплю, даже если мне придётся тебя здесь и сейчас прикончить!»
Болито, не отвечая, шагнул в темноту. Ночь ещё не наступила, но до рассвета нужно было многое сделать, чтобы появилась хоть какая-то надежда на успех. Спускаясь по крутой тропе, он снова вспомнил о книге наказаний. Удивительно, что люди, движимые и спровоцированные такой бесчеловечностью, удосужились попытаться добиться справедливости по каналам, которые едва понимали. Ещё удивительнее было то, что мятеж не вспыхнул несколько месяцев назад. Это осознание придало ему сил, хотя он и понимал, что этого недостаточно, чтобы хоть что-то поддержать.
3. Отдайте честь флагу
«Эй, лодка!» Казалось, вызов возник из ниоткуда.
Человек на носу судна сложил руки рупором и ответил: «Делегаты!»
Болито напрягся на банке, когда стоявший на якоре фрегат внезапно вынырнул из темноты: перекрещивающиеся реи и плавно закрученные мачты чёрными на фоне звёзд. Пока лодочка маневрировала рядом, он заметил аккуратно расставленные абордажные сети над
Трап корабля, тёмные скопления фигур, столпившихся у входного люка. Он чувствовал, как колотится его сердце, и задавался вопросом, не совпадают ли его собственные опасения с опасениями ожидающих мятежников.
Рука толкнула его в плечо. «Вставай, иди».
Когда он пробирался через иллюминатор, фонарь открылся, желтый луч упал на его эполеты, а толпа моряков подошла поближе, чтобы увидеть его.
Мужчина сказал: «Он пришел потом».
Затем голос Тейлора, резкий и настойчивый: «Отойдите, ребята. Нам есть над чем работать».
Болито молча стоял, пока главный делегат шёпотом отдавал дальнейшие указания вахтенным на палубе. Корабль, казалось, был под контролем, не было никаких признаков споров или пьянства, как можно было бы ожидать. Два орудия были заряжены картечью, и он предположил, что они заряжены картечью, на случай, если какой-нибудь подозрительный патрульный катер подойдёт слишком близко, угрожая безопасностью.
На шканцах дежурил младший офицер, но ни одного офицера видно не было. Не было и морских пехотинцев.
Человек по имени Том резко сказал: «Мы пойдём на корму, и вы встретитесь с капитаном». Выражение его лица было невозможно разглядеть. «Но никаких трюков».
Болито прошёл на корму и нырнул под полуют. Несмотря на службу на двух линейных кораблях подряд, он так и не привык к их простору. Возможно, даже спустя столько лет он всё ещё тосковал по независимости и стремительности фрегата.
Двое вооруженных моряков наблюдали за его приближением и после еще одного колебания встали смирно, переминаясь с ноги на ногу.
«Правильно, ребята, проявите хоть немного уважения, а?» Делегат был в восторге.
Он распахнул дверь каюты и последовал за Болито внутрь. Она была хорошо освещена тремя колышущимися фонарями, но кормовые окна были закрыты ставнями, и воздух был влажным, даже сырым. Матрос с мушкетом сидел, прислонившись к переборке.
На скамье под кормовыми окнами сидел капитан «Ауриги ».
Он был довольно молод, лет двадцати шести, как показалось Болито, с единственным эполетом на правом плече, указывающим на то, что он был капитаном меньше трёх лет. У него были острые, тонкие черты лица, но глаза были посажены слишком близко, из-за чего нос казался непропорциональным. Он несколько секунд пристально смотрел на Болито, а затем вскочил на ноги.
Делегат быстро сказал: «Это капитан Болито». Он подождал, пока эмоции на лице собеседника изменятся. «Он один. Боюсь, что никакой огромной силы быков, которая могла бы вас спасти, не существует».