Фонари в каюте синхронно закачались и стали под более крутым углом. Болито склонил голову, прислушиваясь. Ветер усилился, так что туман, возможно, так и не наступит. Как всегда, корнуоллская погода, как всегда, была готова сделать человека лжецом.
Дверь с грохотом распахнулась, и Тейлор вошёл в каюту. «Мы решили, сэр». Он проигнорировал Брайса. «Мы согласны».
Болито встал и попытался скрыть облегчение. «Спасибо». Лодка ударилась о корпус, и он услышал, как гребцам отдают приказы.
Тейлор добавил: «Они пошли за остальными, сэр, и за вашим рулевым». Он опустил глаза. «Ворота открыты».
Раздалось ещё больше голосов, и в каюту вошли три лейтенанта, взъерошенные и встревоженные. Двое были совсем юными, третий, высокий и молчаливый, очевидно, был первым лейтенантом, тем самым, которого Тейлор описывал как человека , склонного к издевательствам над людьми и побоям по любому поводу. Он подумал о Кеверне и вдруг почувствовал благодарность.
Лейтенант резко сказал: «Я Мэсси, сэр, старший».
Он вопросительно взглянул на Брайса, но напрягся, когда Болито сказал: «Вы подвергнете себя открытому аресту». Он резко добавил: «Для вашего же блага в настоящее время».
Он посмотрел на других офицеров: «Какой ветер?»
«Свежее, сэр. С юго-запада», — голос молодого лейтенанта звучал ошеломлённо.
«Очень хорошо. Сообщите капитану, что мы поднимем якорь, как только лодка вернётся. Если мы хотим добраться до Фалмута до утра, нам нужно держаться подальше от залива». Он выдавил улыбку. «Не хотелось бы, чтобы «Аурига» была завалена на Галл-Рок у всех на виду!»
На палубе всё казалось чище, воздух не таким угрожающим. Снова иллюзия, но на то были веские причины, подумал Болито.
Он обнаружил, что штурман фрегата слушает лейтенанта с молчаливым недоверием.
Болито спокойно сказал: «Я возьму на себя ответственность». Более тихим голосом он добавил: «Гораздо лучше пойти на небольшой риск, чем оставлять своих людей с слишком большой свободой времени». Про себя он также подумал: лучше выйти в море в темноте, чем встретить бортовые залпы « Эвриала » на рассвете.
Когда лодка снова приблизилась, он увидел, как Олдэй пробирается через входной люк, поворачивая голову во все стороны, словно намереваясь в одиночку справиться со всем судном.
Он нашёл Болито и хрипло произнёс: «Клянусь Богом, капитан, я этого никак не ожидал!» Восхищение лишь затмевала его явная обеспокоенность.
Болито посмотрел на него и ухмыльнулся. «Мне жаль, что я подверг тебя опасности».
Здоровенный рулевой подождал, пока мимо пробежали несколько суетливых матросов. «Я как раз собирался выйти из гостиницы, капитан, и снова попытать счастья на этой проклятой лошади. Возможно, я успел бы добраться до Фалмута вовремя, чтобы поднять тревогу».
Болито нахмурился. «А как же твоя охрана?»
Эллдей пожал плечами и закатал штанину. Даже в полумраке можно было разглядеть маленький двуствольный пистолет, торчащий из чулка.
«Думаю, я мог бы похоронить этих двух красавиц, не особо потея!»
«Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Олдэй», — Болито уставился на него. «Значит, у тебя был свой план, да?»
«Не всё моё. Брайан Фергюсон дал мне пистолет перед отплытием. Он купил его у одного из офицеров Фалмутского отряда». Он шумно выдохнул. «Не хотел бы я всё это оставлять вам, капитан». Он оглядел квартердек. «Не среди таких чёртовых гончих!»
Болито отвернулся, размышляя о простой преданности Олдэя. Он хотел найти нужные слова, которые могли бы передать, как много это значило для него в этот момент.
«Спасибо, Олдэй. Это было безрассудно, но крайне дальновидно с твоей стороны».
Почему он никогда не мог найти нужные слова? И почему Олдэй так ухмылялся, что его лицо едва не раскололось надвое?
Олдэй сказал: «Чёрт возьми, капитан, вы хладнокровны, и тут нет никакой ошибки. Мы оба могли бы быть мертвы, но вместо этого мы здесь, в безопасности, как в Тауэре». Он потёр ягодицы. «К тому же, мы вернёмся в Фалмут, как и положено морякам, а не на каком-то костлявом, никчёмном животном».
Болито сжал его толстое предплечье. «Рад, что ты доволен».
Лейтенант пересёк палубу и прикоснулся к шляпе. «Шкаб заведён, шлюпка поднята, сэр».
«Очень хорошо». У него внезапно закружилась голова. Возможно, он всё ещё не осознавал, насколько близок был к катастрофе. Олдэй всё понял и по-своему подготовился. Но что, если Брайс откажется сдаться, или Гейтс сохранит контроль над остальными? Он выбросил это из головы. С этим было покончено, и он мог благодарить Бога, что во время восстания никто не пострадал, не говоря уже о погибших.
«Скажите капитану, чтобы он проложил курс, чтобы очистить мыс, если вы