Единственный яркий свет в напряженных четырех днях Бротона
Его приказ был окончательным принятием предложений и просьб Болито от имени команды корабля « Аурига ».
Помощник капитана, Тейлор, находился под арестом и, несомненно, будет разжалован. Капитан Брайс и его первый лейтенант всё ещё оставались на берегу вместе с гарнизоном, и повседневная жизнь фрегата заметно улучшилась. Помимо недавно прибывших морских пехотинцев, на борту не было дополнительной охраны, и Болито назначил лейтенанта Кеверна временно командовать до назначения нового капитана. Тот факт, что Бротон согласился на всё это, и Кеверн, как считалось, был избранным офицером на борту, делал шансы лейтенанта на повышение и постоянное командование весьма вероятными. Болито было бы жаль его потерять, но он был бы рад увидеть, что у него появился такой неожиданный шанс.
Лошади замедлили шаг и поднялись на последний подъём, так что он увидел гавань и море внизу, раскинувшиеся, словно красочная карта. Эскадра на якоре, суетливое движение береговых шлюпок капитана Рука – всё это свидетельствовало о целеустремлённости и готовности. В море капитанам не потребуется много времени, чтобы привыкнуть к манерам друг друга, и корабли, следуя замыслу адмирала, будут действовать как единое целое.
Но куда они в итоге отправятся и какова будет их роль, оставалось загадкой. Бротон знал гораздо больше, чем рассказывал, и несколько раз говорил: «Готовь мои корабли, Болито. Остальное я решу, как только получу весточку из Лондона».
Бротон, несомненно, был уверен, что всё идёт к его удовлетворению. Пока корабли трудились от рассвета до заката, восстанавливая и снабжая водой, пополняя снасти и распределяя собранную вербовщиками Рука добычу, он проводил большую часть времени в своей каюте или обедая на берегу с местными чиновниками, которые могли бы ускорить переоснащение его команды.
Вся тьма и большая часть опасений, которые прибытие « Ауриги » принесло в Фалмут, исчезли, и Болито был
Благодарен Бротону за то, что он проявил гуманность и снисходительность в этом вопросе. То, что произошло в Спитхеде, не должно повториться, и ему придётся следить не только за « Ауригой», но и за каждым кораблём эскадры, чтобы быть в этом вдвойне уверенным.
Он поднял с сиденья свой меч и смотрел, как берлинская повозка катится по истертым булыжникам и, скрипнув тормозами, останавливается возле знакомого постоялого двора у пристани; лошади дымились и мотали головами, с нетерпением ожидая отдыха и корма.
Несколько горожан двигались по площади, но он сразу же заметил солдат в красных мундирах и атмосферу напряженности, которой не было, когда он уезжал с телом Телволла в Труро.
Он увидел, как Рук спешит к нему, на лице его отражались облегчение и беспокойство.
«Что случилось?» Болито взял его за руку и повел в длинную тень гостиницы.
Рук огляделся. «Нор». Мятеж не только распространился, но и весь флот там в руках мятежников и под ружьём!» Он понизил голос. «Сегодня бриг из Плимута принёс новости. Ваш адмирал из-за этого в ярости».
Болито пошел за ним, сохраняя спокойное выражение лица, хотя его мысли лихорадочно шли от последних новостей.
«Но как же так получилось, что мы услышали об этом только сейчас?»
Рук теребил свой шейный платок так, словно тот душил его.
«Патруль обнаружил лондонского курьера мёртвым в живой изгороди. Горло у него было перерезано, а сумка пуста. Кто-то знал, что он едет сюда, и позаботился о том, чтобы адмирал Бротон как можно дольше оставался в неведении». Он подал знак матросу у причала. «Вызовите шлюпку, парень!»
Болито подошёл к краю тёплой каменной кладки и посмотрел в сторону кораблей. Эвриал мерцал в мареве жара, и, казалось, наверху и вокруг неё кипела работа.
палубы. Неужели всё могло так быстро измениться? Что порядок и выучка уступили место мятежу и недоверию?
Рук, запинаясь, добавил: «Не знаю, вправе ли я это говорить, но, по-моему, сэр Люциус Бротон был глубоко травмирован своим опытом в Спитхеде. В будущем всякому, кто попытается его ослушаться, придётся несладко».
Лодка затряслась о причал, и Болито последовал за ним. Рук оставался стоять, пока Болито не устроился на корме, а затем жестом велел рулевому направиться к флагману.
Болито медленно произнёс: «Будем надеяться, что мы сможем выйти в море без дальнейших задержек. Когда земля останется далеко позади, будет время подумать и спланировать». Он думал вслух, и Рук промолчал.