Раздался осторожный стук в дверь, и капитан морской пехоты корабля Джиффард заглянул внутрь и доложил: «Все готово, сэр». Он поспешно удалился под пристальным взглядом Броутона.
Болито сказал: «Могу ли я спросить, что происходит, сэр?»
«Можешь». Бротон стащил пальто со стула, его лицо блестело от пота. «Из-за тебя я пошёл против своего здравого смысла. Из-за тебя я позволил мятежникам с «Ауриги » остаться на свободе и без суда». Он резко обернулся, его глаза сверкали. «Из-за тебя и твоих проклятых обещаний, обещаний, которые ты не имел ни полномочий, ни права давать, я должен оставить их нетронутыми, хотя бы для того, чтобы поддержать твою власть как флаг-капитана!» Теперь он кричал, и Болито мог представить, как другие капитаны за закрытой дверью сочувствуют ему или благодарны за то, что начальника низводят до их уровня. Болито не знал никого из них достаточно, чтобы решить, кого именно. Он знал только, что он одновременно зол и ожесточен из-за внезапной атаки адмирала.
Он резко сказал: «Это было моё решение, сэр. В тот момент здесь никого не было…»
Бротон крикнул: «Не перебивай меня, Болито! Господи, было бы лучше, если бы ты атаковал «Ауригу » и разнёс её на куски. Если на «Норе» есть такие офицеры, как ты, то да поможет Англия!»
Он выхватил свой меч, заткнул его за пояс и добавил: «Ну что ж, посмотрим, будет ли мятеж в этой эскадрилье».
Болито с трудом сдержал голос. «Мне жаль, что вы не можете согласиться с моим суждением, сэр».
«Суд?» Бротон посмотрел на него. «Я называю это капитуляцией». Он пожал плечами и потянулся за шляпой. «Я не могу исправить несправедливость, но, клянусь небом, я покажу им, что не потерплю неподчинения на своих кораблях!»
Он распахнул дверь и вошел в большую каюту.
«Садитесь, джентльмены». Он занял место в центре и жестом пригласил Болито сесть рядом с собой. «Итак, джентльмены, я созываю это заседание суда первой инстанции в соответствии с полномочиями, предоставленными мне особыми полномочиями до тех пор, пока не прекратится действие нынешней чрезвычайной ситуации».
Болито быстро взглянул на остальных. Их лица были словно маски. Вероятно, они были ошеломлены стремительной сменой событий и гадали, как это отразится на них лично.
Бротон, казалось, обращался к противоположной переборке, его голос снова был ровным и сдержанным. «Зачинщиком мятежа на « Ауриге » был некий Томас Гейтс, помощник капитана. Ему, э-э, позволили сбежать, и он, несомненно, будет ответственен вместе с другими за смерть курьера и захват моих запечатанных депеш».
Воздух в каюте был напряженным, так что шум на борту корабля вдруг показался громким и нереальным.
Бротон спокойно продолжил: «Помощник капитана, — он взглянул на лежащую перед ним бумагу, — некий Джон Тейлор, в настоящее время находящийся под стражей по обвинению в заговоре, является, таким образом, главным обвиняемым, представленным этому суду».
«Могу я говорить, сэр?» — голос Болито заставил всех обернуться к нему. На эти несколько секунд он увидел в каждом из них индивидуальности, в их глазах отражались разные выражения. Сочувствие, понимание, и даже веселье.
Он отбросил их мысли и тихо продолжил: «Тейлор был одним из многих, сэр. Он пришёл ко мне, потому что доверял мне».
Бротон повернулся и изучил его, его взгляд был устремлен вдаль. «Двое его товарищей уже дали показания против него как главаря, наряду с Гейтсом». На мгновение его взгляд смягчился, и появилось что-то похожее на сочувствие. «Они могли отомстить Тейлору за свержение своего лидера. Они могли бы быть столь же справедливыми и верными моряками». Его губы сжались. «Это больше не моя забота. Меня волнует эскадра, и я намерен добиться того, чтобы она выполнила возложенные на неё обязанности без помех». Он позволил своему взгляду встретиться с Болито. «От кого угодно».
Затем он постучал по столу костяшками пальцев. «Приведите заключённого».
Болито сидел совершенно неподвижно, когда Тейлор вошел между двумя морскими пехотинцами, а капитан Джиффард чопорно шагал за ним. Он выглядел бледным.
но он был спокоен, и когда он увидел Болито, его лицо озарилось внезапным узнаванием.
Бротон холодно посмотрел на него. «Джон Тейлор, вы обвиняетесь в мятеже и захвате корабля Его Британского Величества «Аурига». Вас обвиняли вместе с ещё одним, ещё не взятым под стражу, в том же деянии, и вы вызваны сюда для вынесения приговора». Он постучал кончиками пальцев и тихо добавил: «Ваше предательство в то время, когда Англия борется за свою жизнь, выделяет вас как человека без гордости и совести. Вы, помощник капитана, обученный и пользующийся доверием начальства, предали ту самую Службу, которая давала вам средства к существованию».