Он прикрыл глаза, чтобы вглядеться в сверкающую линию горизонта. Где-то там, далеко с наветренной стороны, видимый только впередсмотрящим на мачте, находился корабль, о котором шла речь, « Аурига», вновь под командованием своего прежнего капитана, Брайса. Болито счёл своим долгом вызвать его на борт перед самым отплытием и предупредил о его поведении. Он понимал, что это бесполезно, ещё когда разговаривал с ним.
Брайс стоял совершенно неподвижно в своей каюте, держа шляпу под мышкой, и его бледные глаза избегали взгляда Болито, пока он не закончил.
Затем он тихо сказал: «Вице-адмирал Бротон не
Признайте, что был мятеж. Вы, сэр, тоже, когда поднялись на борт моего корабля, не считали этого. Тот факт, что меня возвращают к моему законному командованию, несомненно, доказывает, что любые злодеяния были совершены другими. Он слегка улыбнулся. «Один из них сбежал, а другой обошелся с большей снисходительностью, чем можно было ожидать в эти опасные времена».
Болито обошел стол, чувствуя ненависть другого мужчины за маской тихого веселья, зная, что его собственные чувства ненамного лучше.
«А теперь выслушай мои слова, Брайс, и запомни их. Мы отправляемся на особую миссию, возможно, важную для Англии. Тебе стоит изменить свои привычки, если хочешь снова увидеть родину».
Брайс напрягся. «На моём корабле больше не будет восстаний, сэр!»
Болито выдавил улыбку. «Я не имел в виду ваш народ. Если вы ещё раз предадите своё доверие, я лично прослежу, чтобы вас отдали под военный трибунал и чтобы вы получили правосудие, которое вам, очевидно, так нравится навязывать другим!»
Болито подошёл к сеткам и взглянул на воду, плещущуюся о высокий борт. Эскадра находилась примерно в ста милях к северо-западу от мыса Ортегаль, самого уголка Испании. Если бы корабли обладали собственным разумом, помнил бы об этом Эвриал ? – подумал он. Именно здесь она сражалась под французским флагом против старого «Гипериона» Болито . Где её палубы были окрашены в багровый цвет, а битва не утихала до самого своего ужасного финала. Но, возможно, кораблям всё равно. Мужчины умирали, оплакивая полузабытых жён и детей, матерей или товарищей по аду. Другие же продолжали влачить искалеченное существование на берегу, забытые морем и избегаемые многими из тех, кто мог бы им помочь.
Но корабли продолжали плыть, возможно, из-за нетерпения по отношению к глупцам, которые ими управляли.
«Сэр! Зевс подаёт сигнал!» Вахтенный мичман внезапно вскочил на ноги. Он прыгнул в ванты, уже держа подзорную трубу у глаза. « Зевс , флагу . Странный парус, идущий на северо-запад». Он посмотрел на Болито сверху вниз, и его лицо сияло от волнения.
Болито кивнул. «Отлично, мистер Тотхилл. Всё было сделано быстро». Он оглянулся и увидел, что к нему спешит Кеверн. Сигнал, вероятно, ничего не значил, но после учений и мучительной неопределённости любая перемена была кстати. Она затмила все его мысли, словно паутина.
«Сэр?» Кеверн пристально посмотрел на него.
«Отпустите матросов с учений и приготовьтесь поднять брамсели». Он посмотрел вверх, его глаза слезились от свежего ветра. «И королевская семья тоже, если ветер не усилится».
Когда он поспешно удалился, Бротон снова появился на квартердеке. Его лицо было совершенно спокойным.
Болито сказал: «Плывите на северо-запад, сэр». Он увидел блеск в глазах адмирала и догадался, как трудно ему сохранять самообладание.
Бротон поджал губы. «Дайте сигнал « Ауриге » на перехват».
«Да, сэр».
Болито поманил сигнального мичмана и почти чувствовал за спиной нетерпение Бротона. Ещё накануне он отправил другой фрегат, «Кокетт», вперёд на полном ходу, чтобы добраться до Гибралтара с донесениями и убедиться, что планы его эскадры не изменились. С «Ауригой» на ветре и маленьким шлюпом « Рестлесс» , шедшим по ветру в надежде поймать французского или испанского рыбака, чтобы получить информацию, его ресурсы были крайне ограничены.
Мальчик сообщил: « Аурига подтвердила, сэр».
Болито мог представить себе сцену на палубе фрегата, когда другой мичман, такой же, как Тотхилл, изучал далекие флаги, вероятно, с какой-нибудь покачивающейся реи высоко над морем.
Он прекрасно представлял себе, что чувствовал Брайс в этот момент. Шанс укрепить своё положение перед адмиралом и всей эскадрой был бы непростым. И да поможет Бог тому бедняге, кто разгневается на него в такое время.
Он взял большой подзорный трубой, поднялся рядом с мичманом на вантах и направил его в сторону горизонта. Фрегат показался в поле зрения, его марсели уже наполнялись, когда он развернулся и устремился к вновь прибывшему судну. Он представил себе, как брызги обрушиваются на его бушприт, как скрежещут блоки и такелаж, когда всё больше и больше парусов с грохотом выбрасываются с реев, чтобы сдержать ветер и удержать его для собственной силы.