Болито пристально посмотрел на Бротона, ожидая проявления гнева или негодования, но его лицо было каменным.
Драффен энергично продолжил: «Победа Джервиса над объединённым флотом у Сент-Винсента отсрочила, а может быть, и вовсе уничтожила, любые шансы на военное вторжение через Ла-Манш, а также продемонстрировала неэффективность взаимодействия франко-испанского альянса на море. Поэтому разумно предположить, что Бонапарт вскоре распространит своё влияние и на другие страны».
Бротон вдруг спросил: «Мне продолжать?»
«Если хотите», — Драффен достал часы. «Но, пожалуйста, поторопитесь».
Бротон сглотнул. «Эта эскадра станет первой силой любого размера, которая вернётся в Средиземное море». Дальше он не двинулся.
«Взгляните на эту карту, джентльмены». Драффен выхватил ее из рук лейтенанта Калверта и развернул на столе.
Когда остальные подошли ближе, Болито снова бросил взгляд на Бротона. Он выглядел бледным, и на несколько секунд он заметил, как его глаза гневно сверкают на широкой спине Драффена.
«Здесь, в двухстах пятидесяти милях вдоль испанского побережья, находится Картахена, где базировались многие их корабли перед отплытием в Брест». Болито проследил за лопатообразным пальцем мужчины, который вел на юг через Средиземное море к скалистому очертанию алжирского побережья. «К юго-востоку от Испании, всего в ста пятидесяти милях, лежит Джафу».
Болито вздрогнул и понял, что Драффен смотрит на него очень спокойным и пристальным взглядом.
«Вы знаете это, капитан?»
«По слухам, сэр. Когда-то здесь было логово берберийских пиратов, если не ошибаюсь. Хорошая естественная гавань, и ничего больше».
Драффен улыбнулся, но глаза его по-прежнему не мигали. «Доны захватили его несколько лет назад, чтобы защитить свою прибрежную торговлю. Теперь, когда они стали союзниками французов, его гавань можно увидеть совершенно в другом свете».
Рэттрей хрипло спросил: «В качестве базы, сэр?»
«Возможно», — Драффен выпрямился. «Но мои агенты доложили о каких-то перемещениях из Картахены. Было бы неплохо, если бы нашему возвращению в Средиземное море дали какую-то цель, что-то позитивное». Он снова постучал по карте. «Ваш адмирал знает, чего от него ждут, но скажу вам прямо сейчас, что намерен увидеть наш флаг над Джафу, и без особых задержек».
В наступившей тишине Бротон сухо произнёс: «В моей эскадрилье не хватает людей, сэр». Он отвёл взгляд и добавил: «Однако, если вы считаете…»
Драффен твёрдо кивнул. «Действительно, я так думаю, сэр Луций. Я организовал доставку бомбардировщиков из Лиссабона. Они будут здесь примерно через день». Его тон стал жёстче. «Если бы флот в Спитхеде и Норе был меньше озабочен своими внутренними делами, смею предположить, ваша эскадра состояла бы из пятнадцати или даже двадцати линейных кораблей, а не из четырёх». Он пожал плечами. «А теперь у вас всего один фрегат…» Он снова пожал плечами, отмахиваясь. «Но это уже ваша забота». Он щёлкнул пальцами.
«А теперь я предлагаю тост, так что пригласите сюда этого слугу», — он ухмыльнулся, увидев их смешанные выражения лиц. «После этого у нас будет много дел».
Он снова посмотрел на Болито. «Вы очень мало говорите, капитан».
Бротон резко ответил: «Я дам указания своему капитану флагмана по-своему, если позволите, сэр Хьюго».
«Так и должно быть», — Драффен продолжал улыбаться. «Однако я на какое-то время присоединюсь к эскадрилье». Он взял стакан у слуги и добавил: «Просто чтобы убедиться, что твой путь — это и мой, а?»
Болито отвернулся, его мысли уже были заняты краткой, но крайне скудной информацией Драффена.
Было действительно приятной новостью узнать, что британские корабли снова атакуют южные подступы к растущей империи Бонапарта. Захватить и удержать новую стратегически расположенную базу для флота было планом, требующим как мастерства, так и воображения.
Но если, с другой стороны, эскадра Броутона использовалась просто как инструмент, средство заставить противника отвести крупные силы обратно в Средиземное море, дела могли закончиться плохо для всех.
Авторитет Драффена не вызывал сомнений, хотя его точный статус оставался загадкой. Возможно, до него уже дошли вести об ухудшении ситуации в Норе. Пожертвование этой небольшой эскадры ради ослабления давления противника вокруг портов Ла-Манша не показалось бы страшнее, чем смерть Тейлора, которую он оценил по достоинству для самого Бротона.