И вот снова не было видно земли, а вдали по обоим лучам море плясало и сверкало миллионами ослепительных отражений, так что моряки, работавшие наверху и вдоль реев, шарили и ощупывали каждое опасное движение, их глаза были слишком притуплены ярким светом, чтобы доверять им.
Остальные корабли отошли друг от друга, так что линия хорошо растянулась, причем «Танаис» находился примерно в двух милях впереди «Эвриала».
Бротон признавал, что если их заметит какое-нибудь небольшое парусное судно с агентом Драффена на борту, благоразумно растянуть строй. А если их заметят менее дружелюбные глаза, эскадра должна казаться как можно больше. Далеко под ветром топсели шлюпа блестели, как начищенная сталь, когда он деловито двигался по ветру, словно терьер, вынюхивающий кролика.
«Кокетки» всё ещё не было видно , и вряд ли она появится в ближайшее время. Возможно, она исследует какой-то странный парус далеко за кормой эскадры. Или же у неё могли быть серьёзные проблемы с противником.
Кэлверт появился на шканцах, его лицо, освещенное ярким солнцем, было искажено тревогой и напряжением.
Он сказал: «Сэр Люциус передаёт привет, сэр. Пройдите к нему в каюту».
Болито взглянул на Кеверна, который опустил губы и сказал: «Возможно, планы изменились, сэр?»
Болито шёл вслед за торопящимся Калвертом, гадая, не намекает ли Кеверн на негодование из-за того, что знает так мало. Как и он сам. Когда он вошёл в каюту, его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы…
привыкнуть к полумраку, сравнительной прохладе после незащищенной палубы.
Драффен сидел возле стола, хотя Болито даже не видел, как он покидал корму.
«Сэр?» Он увидел Бротона, стоящего у открытого кормового окна, его светло-каштановые волосы блестели в отражённом свете. Далеко за кормой «Вэлорус» чётко держался своего галса, так что выглядел как искусная модель, балансирующая на адмиральском эполете.
Бротон резко ответил: «Я попросил вас спуститься сюда, чтобы вы объяснили сэру Хьюго необходимость держать «Неутомимых» рядом и на расстоянии, доступном для подачи сигналов!» Он тяжело вздохнул. «Ну?»
Болито заложил руки за спину. В присутствии адмирала и Драффена, которые, как и прежде, были безупречно одеты, он вдруг почувствовал себя неопрятным и грязным. Он чувствовал напряжение между ними и догадался, что они спорили ещё до его появления.
Драффен спокойно прервал его: «Я должен найти своего агента, капитан. Шлюп достаточно быстр и мал для этой цели». Он пожал плечами. «Я не могу сказать ничего более справедливого, не так ли?»
Болито напрягся. Оба пытались привлечь его на свою сторону, каждый использовал его мнение, чтобы сделать его своим союзником. Никогда прежде Бротон не спрашивал его мнения по стратегическим вопросам. И хотя Драффен проявил лёгкую уверенность после их первой встречи, он мало что выдал о своих намерениях.
Болито сказал: «Могу ли я спросить, сэр Хьюго, какой корабль мы ожидаем встретить?»
Драффен поерзал на стуле. «О, что-то маленькое. Наверное, арабский торговец или кто-то в этом роде». Он ответил неопределённо. Или уклончиво.
Болито не унимался: «А если мы её не встретим, что тогда?»
Адмирал отвернулся от окна, его тон был резким. «От меня ждут, что эта эскадрилья будет мотаться туда-сюда ещё неделю!» Он сердито посмотрел на Драффена. «Неделя избегания открытого боя, бесчисленных изменений курса, конечно же!
«Я всё это знаю, сэр Люциус». Драффен остался невозмутим. «Но это дело требует большого такта и осторожности». Его тон стал жёстче. «А также эффективного управления вашими кораблями».
Болито выступил вперёд: «Я понимаю вашу обеспокоенность, сэр Хьюго». Он прекрасно осознавал, что находится между этими двумя сильными и непреклонными людьми. Вне флота он мало общался с такими людьми и винил себя в том, что не смог понять их, оценить их миры, столь непохожие на его собственный.
«В этой небольшой эскадре нам нужно снабжать продовольствием около трёх тысяч офицеров и матросов каждый день, пока мы находимся в море. И это не считая двух бомб. Пресная вода станет настоящей проблемой в этом климате. И если мы не предвидим возможности найти новый источник снабжения, нам придётся отступить в Гибралтар до завершения нашей миссии».
Драффен кивнул. «Прошу прощения, капитан. Вы правы. Сухопутный житель склонен воспринимать корабли как корабли, а не как людей, ртов, которых нужно кормить, как счастливчиков на берегу».
Бротон уставился на него. «Но это именно то, о чём я тебе только что говорил!»