По крайней мере, можно было точно знать, о чем они думали большую часть времени.
Болито пил обжигающий чёрный кофе и гадал, когда же он, как и многое другое, станет роскошью. Никогда нельзя было быть уверенным, зная, что корабль не превышает запасов продовольствия и воды.
Он услышал удары четырех колоколов и топот ног где-то внизу, когда уорент-офицер, вероятно, застигнутый врасплох, помчался выполнять свои обязанности для последней вахты с собаками.
Для Болито этот день выдался напряжённым, главным образом потому, что он пытался разобраться с делами своего корабля, а не всей эскадры. Казалось, целая вереница людей ждала, чтобы его услышать.
Грабб, плотник, седовласый и вечно пессимистично настроенный по отношению к врагу всех кораблей – гнили. Впрочем, он не нашёл ни одного в своих ежедневных, словно крот, вылазках по недрам корпуса, где никогда не видел и никогда не увидит света, кроме фонаря. Как будто он хотел, чтобы Болито узнал о его неустанных усилиях ради него. И всё это занимало время.
Он уделил несколько минут бондарю Клоду, который ранее жаловался казначею на состояние некоторых бочек с водой. Но Натан Баддл, казначей, довольно часто высказывал претензии, если только они не касались непосредственно его отдела. Это был худой, скрытный человек с кожей цвета пергамента, с почти постоянным затравленным выражением лица, которое, как подозревал Болито, скрывало вещи, не имеющие отношения к гнилым бочкам. Справедливости ради, он не нашёл никаких изъянов в ежедневных отчётах Баддла, но, как и за всей его работой, за казначеем приходилось постоянно следить.
И как ранее сообщал Кеверн, двух мужчин доставили на корму для наказания, за которыми, как обычно в таких случаях, наблюдали все безработные члены экипажа корабля.
Болито ненавидел такие зрелища, как он и знал, что они
Неизбежно. Казалось, это всегда занимает так много времени. Решетки нужно установить, виновных раздеть и арестовать, а его собственный голос читает Военный устав сквозь грохот ветра и свист парусины.
Само наказание не вызвало особого интереса у зрителей.
Первый матрос, получивший двенадцать ударов плетью, был пойман на краже у одного из своих товарищей по каюте. Вероятно, считалось, что он отделался лёгким испугом по сравнению с тем, что задумали его товарищи-матросы и что они непременно бы совершили, если бы не своевременное вмешательство капрала. Болито слышал о случаях, когда людей, обворовавших своих товарищей по каюте, выбрасывали ночью за борт, а одного из них даже нашли без руки, использованной для преступления. В кишащем, беззащитном мире корабельной жизни мало кто испытывал сочувствие к вору.
Второй матрос получил двадцать четыре удара плетью за халатность и дерзость. Оба последних обвинения были выдвинуты Соулом, младшим лейтенантом корабля. Болито винил себя в этом конкретном случае. Он повысил Соула до лейтенанта примерно полгода назад, но если бы тот не был так вовлечён в дела эскадры под руководством больного адмирала Телволла, он знал, что дважды подумал бы об этом. Соул проявил задатки хорошего офицера, но это было больше на поверхности. Он был угрюмым восемнадцатилетним юношей, и Болито велел Кеверну следить за тем, чтобы его склонность к издевательствам над подчинёнными не вышла из-под контроля. Возможно, Кеверн сделал всё, что мог, или, возможно, он посчитал поведение Соула незначительным, если тот будет выполнять свои остальные обязанности к своему удовольствию.
Так или иначе, окровавленная спина матроса стала для Болито мрачным напоминанием о необходимости постоянно контролировать Соула в будущем. Он был одним из его офицеров, и поэтому его авторитет должен был быть поддержан. Тем не менее, если бы на месте Соула оказался Мехьюкс, весёлый круглолицый второй лейтенант, или Вейгалл, третий лейтенант,
Инцидент бы не получил дальнейшего развития. Мехью пользовался популярностью благодаря своему грубому северному юмору. Его обоснованное хвастовство тем, что он умеет брать рифы или крепить склепы не хуже любого матроса, предотвратило бы что-то хуже, чем схватка один на один. Вейгалл, обладавший телосложением и, к сожалению, интеллектом боксера-профессионала, сбил бы виновника с ног одним из своих огромных кулаков и напрочь забыл бы об инциденте. Вейгалл не пользовался популярностью среди солдат своего дивизиона, но по большей части они его избегали. Он командовал средней орудийной палубой и, к сожалению, оказался совершенно глухим во время столкновения с блокирующим кораблем. Иногда ему казалось, что его люди обсуждают его за спиной, и он в мгновение ока заставлял их проводить дополнительные учения.