А утром второго дня, стоя у леера «Наварры », он почувствовал что-то вроде гордости, наблюдая за тем, как солнце сияет на знакомых марселях эскадры, и за более быстрыми очертаниями шлюпа « Неутомимый » , который уносился прочь от своих спутников, чтобы осмотреть вновь прибывших.
Мехью тихо сказал: «Выглядят отлично, сэр». Казалось, он тоже был тронут этим событием. «Я не пожалею, что покину эту плавучую развалину».
Затем, пока « Кокетка» поднимала паруса и спешила вперёд своего потрёпанного спутника, на реях которого уже развевались сигнальные флаги, Болито наблюдал за своим кораблем, ярко сияющим в ярком свете, с его коричневыми парусами, трепещущими в дымке, когда он медленно двигался правым галсом. Как и три других линейных корабля, он казался неподвижным над своим отражением, и лишь едва заметная белая корка вокруг носа указывала на его уверенное приближение.
Болито сказал: «Она отправит лодку прямо сейчас. Вы будете
Сохраняйте командование здесь, мистер Мехё, пока не решится судьба « Наварры ». Сомневаюсь, что вам придётся долго ждать.
Мехью улыбнулся. «Рад это слышать, сэр». Он указал на открытый люк, откуда доносился нескончаемый стон и лязг насосов. «А как там наши люди? Отправить их туда под охраной, сэр?»
Болито покачал головой. «Они хорошо поработали, и я подозреваю, что в будущем они дважды подумают, прежде чем взять на борт бесплатный груз бренди».
Эштон крикнул: «Флагманский корабль подал сигнал эскадре лечь в дрейф, сэр». Он снова выглядел сильнее, хотя глаза его прищурились, как будто он страдал от головной боли.
Болито услышал рычание Олдэя: «Боже мой, вот и ваша баржа, капитан! Я убью этого рулевого за то, как он ею управляет!»
Он сказал: «Приведи сюда Витранда. Мы возьмём его с собой в Эвриал ».
Следующие мгновения были нереальными и несказанно трогательными для Болито. Когда баржа подошла к борту, взмахнув веслами, сверкающими, словно два ряда отполированных костей, и Мехью последовал за ним к трапу, он заметил, что большинство пассажиров «Наварры » столпились у борта, чтобы проводить его. Некоторые махали ему руками, а несколько женщин смеялись и плакали одновременно.
Ему показалось, что он увидел вдову Парехи, наблюдающую за ним с кормы, но он не был в этом уверен и размышлял, что ему следует сделать, чтобы помочь ей.
Витранд стоял рядом с ним и качал головой. «Им жаль тебя терять, капитан. Наши общие страдания прошлых дней сплотили нас, да?» Затем он взглянул на Эвриала и рассудительно добавил: «Однако, это было вчера. Завтра всё снова будет по-другому».
Болито последовал за Эштоном и французом в баржу, где Олдэй шипел, угрожая матросу с каменным лицом у румпеля. Ещё мгновение он смотрел на ряды
Лица, пробоины и многочисленные шрамы там, где темнокожие нападавшие, забросив крюки, ворвалась на борт кричащей ордой. Как и сказал Витранд, это было вчера.
Возвращение к командованию было не менее ошеломляющим. Матросы, цеплявшиеся за ванты или покачивавшиеся на реях, открыто ухмылялись и ликовали, и, пробираясь через входной люк, почти оглохший от пронзительного грохота флейт и барабанов небольшого морского оркестра, он успел заметить, что обычно каменные лица морпехов в карауле были далеко не неподвижны.
Кеверн шагнул вперёд, стараясь не скользить взглядом по рваной одежде Болито. «С возвращением, сэр». Затем он улыбнулся. «Я выиграл пари у хозяина».
Болито старался держать язык за зубами. Он увидел, как Партридж вытягивает шею, чтобы разглядеть его среди колышущихся рядов морских пехотинцев, и крикнул: «Ты думал, я никогда не вернусь, а?»
Кеверн поспешно ответил: «Нет, сэр. Он думал, вы будете здесь вчера».
Болито оглядел толпу. Все они прошли долгий путь вместе. Когда-то, во время злополучного дела Ауриги , ему показалось, что он видел враждебность. Чувство разочарования от того, что он сделал или пытался сделать. Тот факт, что они знали его лучше, чем он, возможно, осознавал, глубоко взволновал его.
Он сказал: «Я должен доложить адмиралу». Он всмотрелся в мрачное лицо Кеверна, но даже тот, казалось, был искренне рад его возвращению на корабль. Он не мог винить его за проявление противоположных чувств, особенно после предыдущих неудач.
Кеверн сказал: «Сэр Люциус поручил мне передать вам, что он будет читать донесения, привезённые Кокеткой». Он криво улыбнулся. «Он намекнул, сэр, что вы, возможно, захотите потратить полчаса, чтобы, э-э, освежиться». Он перевёл взгляд на рваное пальто Болито. «Он наблюдал за вашим возвращением со своей кают-галереи».