В этот момент Витранду оказали помощь через порт, и
Болито сказал: «Это месье Поль Витран. Он заключённый, но с ним будут обращаться гуманно».
Кеверн с сомнением посмотрел на француза, а затем сказал: «Я займусь этим, сэр».
Витран отвесил сдержанный поклон. «Спасибо, капитан». Он взглянул на огромные реи и небрежно развевающиеся паруса. «Пленник, может быть, но для меня этот корабль всё ещё остаётся частью Франции».
Лейтенант морской пехоты Кокс, холеный молодой человек в безупречной форме, которая сидела так плотно, что Болито счёл невозможным в ней нагибаться, подошёл и коснулся руки Витранда. Вместе они направились к голове товарища.
Болито сказал: «Проходите на корму, мистер Кеверн. Расскажите мне все новости, пока я переодеваюсь».
Кеверн последовал за ним мимо наблюдавших матросов и морских пехотинцев. «Думаю, у вас всё есть, сэр. Сэр Хьюго Драффен вернулся в эскадру, но я мало что слышал, кроме того, что он встретился со своим агентом и получил кое-какие сведения об обороне Джафу».
После квартердека и нарастающей дневной жары в каюте было прохладно. Он с удивлением разглядывал несколько предметов мебели, которых раньше здесь не было.
Кеверн сказал: «Капитан Фюрно был на борту во время вашего отсутствия, сэр. Он исполнял обязанности флаг-капитана, но вернулся на «Вэлорус» , когда мы получили сигналы с «Кокетты ».
Болито взглянул на него, но лицо Кеверна не выражало ни капли веселья. Фюрно, очевидно, рассчитывал, что его новая и желанная должность будет постоянной.
Он сказал: «Пусть они будут отправлены ему обратно, когда вам будет удобно».
Кеверн прислонился к иллюминаторам и наблюдал, как Болито раздевается и обмывает своё уставшее тело холодной водой. Трут, его слуга, взял грязную рубашку и, немного поколебавшись, выбросил её в открытое окно. Появление Болито, вошедшего в каюту, произвёло на Трута глубокое и очевидное впечатление, и он не мог отвести от него взгляда.
Болито надел чистую рубашку и сел в кресло, пока Трут ловко укладывал его волосы в короткую косичку на затылке.
«Значит, с тех пор, как я покинул корабль, никаких изменений не произошло?»
Кеверн пожал плечами. «Мы заметили несколько парусов, сэр, но «Restellless» не смог с ними сблизиться. Так что вряд ли они нас тоже заметили». Он добавил: «Я разговаривал с командиром шлюпа, но он не видел агента сэра Хьюго. Он был на арабской рыбацкой лодке, и сэр Хьюго отправился к ней один. Он настоял».
Болито с нетерпением дождался, пока Трут закончит завязывать ему шейный платок, а затем встал. Мытьё и смена одежды смыли тягостную усталость, а знакомые лица и голоса вокруг во многом помогли ему восстановить силы.
Тем не менее, новости от Кеверна, вернее, их отсутствие, были очень тревожными. Если быстро не предпринять каких-либо действий, они окажутся в серьёзной беде. Вести об их присутствии скоро достигнут Испании или Франции, и уже сейчас на их поиски может быть направлена мощная сила.
Эллдэй вошёл в каюту, неся меч Болито. Он бросил сердитый взгляд на Трута и сказал: «Я смазал ножны, капитан». Он приподнял потускневшую рукоять на несколько дюймов и с грохотом опустил её. «Она как новенькая».
Болито улыбнулся, застегивая ремень на талии. Олдэй хмурился, поправляя застёжку, и знал, что если бы не присутствие Кеверна, то, вероятно, ворчал бы, что делает это уже второй раз за месяц. Он настойчиво советовал ему больше есть, ведь, как и большинство моряков, Олдэй придавал большое значение тому, чтобы есть и пить досыта, когда это возможно.
Над головой раздался звонок, и Болито направился к двери. «Мне жаль, что я не смог помочь вам с повышением, мистер Кеверн. Но я не сомневаюсь, что такая возможность появится совсем скоро».
Кеверн серьёзно улыбнулся. «Спасибо, сэр. За вашу заботу».
Болито быстро спустился по трапу на среднюю палубу, размышляя о сдержанности Кеверна, о его постоянной нежелании показывать свои чувства. Когда-нибудь он мог бы стать хорошим капитаном, подумал он. Особенно если сумеет сдержать свой гнев.
Часовые из морской пехоты вытянулись по стойке смирно, и капрал открыл ему двойные двери.
Он услышал голос Броутона задолго до того, как тот добрался до кормовой каюты, и приготовился к этому.
«Чёрт бы тебя побрал, Кэлверт! Это ужасно! Лучше бы тебе пойти к кому-нибудь из гардемаринов и научиться грамоте!»
Болито вошёл в каюту и увидел чёрный силуэт Бротона на фоне высоких окон. Он бросил скомканный комок бумаги в флаг-лейтенанта, сидевшего напротив своего клерка, и яростно крикнул: «Мой клерк может сделать вдвое больше за вдвое меньшее время!»
Болито отвернулся, смущённый за Калверта и за себя, оказавшись здесь и наблюдая за его унижением. Калверт дрожал от нервозности и обиды, а клерк улыбался ему с явным удовольствием.