Очень многое зависело от первой атаки. Противник, особенно испанцы, мог потерять желание сражаться с растущим флотом, если бы ранняя атака обернулась против него.
Болито заставил себя медленно пройтись взад и вперед по наветренной стороне, оставив адмирала стоять неподвижно у подножия грот-мачты.
Корма и сети казались странно голыми без привычных, успокаивающих алых полос морской пехоты. Но в остальном его корабль, похоже, был готов. Он видел оба ряда орудий на верхней палубе, их расчёты были почти полностью раздеты, с цветными шейными платками, повязанными вокруг ушей для защиты от грохота пушек. Наверху, сквозь растянутые сети, он видел вертлюжные орудия, обслуживаемые марсами, в то время как другие матросы ждали у брасов и фалов, временно освободившись от работы и наблюдая за квартердеком.
Партридж яростно высморкался в зелёный платок и замер, когда Бротон бросил на него свирепый взгляд. Но адмирал промолчал, и седовласый капитан засунул неприятный платок себе в карман, смущённо ухмыльнувшись Тотхиллу.
Болито положил ладонь на меч. Корабль был живым, важнейшим, сложным орудием войны. Он вспомнил свой последний бой на борту « Наварры», резкий контраст между этим упорядоченным миром
Дисциплина, выучка и грубая защита другого корабля. Испуганные испанские моряки, позволившие своему ужасу смениться кровавой яростью, рубя отступающих абордажников, пока не осталось ни одного живого. Полуголые женщины, отдыхающие после работы у помп, блестящие от пота, когда он проходил мимо. Мье, ругающийся, поскользнувшись в крови испанского капитана, и молодой голос Эштона, возвышающийся над гулом, когда он на своём неумело выученном испанском призывал своих артиллеристов стрелять и перезаряжать орудия.
И маленькая Пареха. Хотела угодить ему. Чувствовала себя по-настоящему нужной, возможно, впервые в жизни. Он подумал и о своей вдове, гадая, что она делает в этот момент. Ненавидит ли его за то, что он оставил её без мужа? Сожалеет ли обо всём, что привело её в Испанию? Трудно сказать. Странная женщина, подумал он. Он никогда раньше не встречал никого похожего на неё. Одетая в роскошный наряд богатой дамы, но с дерзким и пламенным высокомерием той, кто привык к гораздо более тяжёлой жизни, чем та, что подарил ей Пареха.
Голос Тотилла вырвал его из раздумий. «Сигнал от Зевса, сэр. Повторяет Танаис». Он что-то деловито записывал на своей доске. « Враг в поле зрения, сэр».
Бротон молча выругался: «Чёртовы зубы!»
«Танаиса » скрыли сигнал Раттрея от флагмана, поэтому было потеряно время на повторение его по линии. Болито нахмурился. Это был ещё один аргумент в пользу того, чтобы Эвриал был ведущим, подумал он. Он легко мог представить, как Раттрей передаёт приказ мичману вроде Тотилла. Он прекрасно понимал своё положение в авангарде и хотел бы, чтобы сигнал был поднят как можно скорее. В книге сигналов не было ничего, что подошло бы для такого слова, как «Джафу». Желая поторопиться и не записывать его по буквам, он использовал более привычный сигнал. Капитан Фалькон придумал бы что-нибудь более изобретательное или вообще промолчал бы. Как легко узнать повадки корабля, зная его капитана.
Земля меняла цвет по мере того, как солнце поднималось все выше над своим отражением, пурпурный цвет уступал место выжженной зелени, серые скалы и овраги становились более четкими, словно на рисунке художника в « Газетт».
Но общий вид не изменился. Безлесный и без каких-либо признаков жизни, над которым воздух уже был подернут дымкой, а может быть, это была пыль, кружащаяся под постоянным морским бризом.
Вот западный мыс, а нависающий над ним, ближайший к нему склон всё ещё в глубокой тени, – тот, что имел форму огромного клюва. Прямо по траверзу возвышался круглый холм, склон которого треснул и обрушился в море. Он находился в добрых четырёх милях от нас, но Болито видел, как море белыми перьями разбивается о обломки скал, гонимое ветром вдоль унылого берега, словно ища проход.
Зевс сейчас находился на одном уровне с ближайшим мысом и мог видеть форт в такой видимости. Рэттрей, возможно, уже сам мог оценить, с чем ему предстоит столкнуться в ближайшие несколько часов.