«Предлагаю вам подать сигнал эскадрилье прекратить боевые действия, сэр». Он говорил тихо, но видел, что эти слова подействовали на Бротона так, словно он проклял его. Он быстро добавил: «Самостоятельные действия…
в поддержку десантных отрядов…» Дальше он не двинулся.
« Никогда! Неужели ты думаешь, что я позволю паре чёртовых донов заставить меня отступить?» Он посмотрел на него с чем-то, похожим на презрение. «Ей-богу, я думал, ты сделан из более крепкого материала!»
Болито посмотрел мимо него и крикнул: «Вытряхните носовую часть, мистер Кеверн! Затем руки вверх и тяните брамсели!» Он пристально посмотрел лейтенанту в глаза. «Как можно быстрее!»
Пока люди карабкались по выкранам, выполняя приказ, он заставил себя медленно подойти к ограждению квартердека. Он знал, что Бротон смотрит ему вслед, но выключил его из головы. Бротон принял решение, и приказ нужно было выполнить. Но «Эвриал» был его кораблём, и он будет сражаться с ним изо всех сил, а Бротон мог думать, что ему вздумается.
Огромный нос судна вздыбился с грохотом, подобным грому, и матросы в панике бросились врассыпную, когда ветер на мгновение взял верх. Болито почувствовал, как палуба накренилась ещё сильнее, когда брам-стеньга отпустили и подставили брюхо под ветер. Из-за дополнительной тяги брызги летели выше носовой фигуры и гика стакселя.
Он рявкнул Партриджу: «Спокойно иди!»
«Спокойно, сэр. На запад, на север».
Тёмный мыс скользил всё быстрее, пока корабль туго натягивал паруса в лучах солнца. Высоко над палубой марсовые работали как дьяволы, и, подняв подзорную трубу, Болито увидел, как несколько морских пехотинцев плясали на мысе, размахивая мушкетами, пока флагман погружался в глубь выдающегося вперёд носа земли.
Вот и противоположный берег залива, подернутый дымкой, а может, всё ещё дымкой от дыма Танаиса . Какой синей казалась вода под этим далёким мысом! Синей и недостижимой! Он коснулся языком губ, но они были совершенно сухими.
Он услышал, как Люси дрожащим голосом прошептал: «Боже мой. Боже мой». Вероятно, ему показалось, что он разговаривает сам с собой или не разговаривает вовсе.
Вперед, небрежно поставив одну ногу на карронаду,
Мехью всматривался в залив. Он обнажил меч и, на глазах у Болито, очень медленно поднял его над головой. Он стоял неподвижно на солнце, и Болито вспомнил старую героическую статую, которую он когда-то видел во время визита в Эксетер.
Меч слегка шевельнулся, и он услышал крик Мехе: «Цель в поле зрения, сэр!»
Болито сложил руки чашечкой, ощущая напряженное, сжимающее напряжение вокруг него.
«Огонь как угорелый!» Он увидел, как несколько присевших матросов смотрят на него снизу вверх, их лица словно маски. Он скривил рот в ухмылке и крикнул: «Ура, ребята! Покажите им, что мы идём!»
Какое-то мгновение ничего не происходило, и пока корабль уверенно пробирался мимо последнего утёса, Болито подумал, что они слишком потрясены, чтобы реагировать. Затем матрос вскочил рядом с двенадцатифунтовым орудием и крикнул: «Ура „Эвриалу“ ! И ещё раз ура нашему Дику!»
Болито махал шляпой, когда неистовые крики разнеслись по верхней палубе и подхватили люди на переполненных батареях внизу. Безумие начиналось и не прекратится до следующего раза. И до следующего.
Голос Мехью почти утонул, когда он проревел: «Стреляй как хочешь!»
Болито вцепился в поручни, когда с носа грянули первые три орудия. Резкий лай батареи верхней палубы полностью поглотил оглушительный грохот тридцатидвухфунтовых орудий. Он вытер слезящиеся глаза, когда дым поднялся над трапом левого борта, закружился и окутал его, наблюдая за далёким фортом, за водяными смерчами внизу и вдали, когда первая атака корабля достигла цели. Что-то похожее на белый порошок плыло от крепостной стены – единственный признак того, что они тоже попали в неё.
Он услышал, как Кеверн прохрипел: «Боже, это все равно, что пытаться срубить дуб зубочисткой!»
Стрельба продолжалась по три выстрела, и пушки метали
Сами же они оказались на борту, где их схватили и перезарядили люди, уже совершенно ошеломлённые. Они были не в силах ничего, кроме необходимости зарядить и бежать. Продолжать стрелять, что бы ни происходило.
Теперь Мехе шел за орудиями, постукивая мечом по затвору или указывая на форт для удобства другого капитана, его лицо было хмурым от сосредоточенности.