Бротон спросил: «Где остальные морские пехотинцы? Ваш капитан Жиффар уже должен быть у дамбы».
Болито не ответил. Его мысли метались под грохот орудий, глаза почти покраснели от дыма и напряжения, пока он сосредоточенно наблюдал за фортом. Он видел тёмное пятно под круглой стеной, где находился морской вход. Двойной ряд квадратных окон, похожих на орудийные порты, которые, казалось, опоясывали всё здание.
Два из них внезапно вспыхнули огнём, и ему показалось, что он видит линию ближайшего ядра, летящего к нему через море. Удар о нижнюю часть корпуса был приглушённым, и он увидел, как другое ядро взметнуло фонтан брызг далеко на траверзе.
Он взглянул назад. Корабль уже почти на полпути через залив, и, если паруса будут подняты, он достигнет противоположного мыса примерно через пять минут.
Снова появились предательские языки пламени, и на этот раз оба шара врезались в бок «Эвриала » с силой молотов, ударяющих по деревянному ящику.
Три попадания, и он пока не знал, насколько серьёзными. Однако снаружи крепость была без каких-либо следов, лишь несколько участков обвалившейся щебёнки свидетельствовали об их усилиях.
За кормой он видел стеньги « Доблестного », огибающие мыс, и знал, о чем, должно быть, думал Фюрно, наблюдая за флагманским кораблем под натиском этих огромных орудий.
Он повернулся к адмиралу, который стоял, уперев руки в бока, и словно завороженный, устремлял взгляд на форт.
«Могу ли я подать сигнал Вэлорусу отступить, сэр?»
«Отойти?» Бротон слегка сдвинул глаза, пристально глядя на него. «Ты это сказал?» Щека у него дрогнула, когда нижняя батарея снова взревела, и дым, разнесённый по ветру стремительными языками пламени.
Болито несколько секунд внимательно разглядывал его. Возможно, Бротон был ошеломлён неспособностью эскадры нанести урон форту, а может быть, его ошеломил непрерывный грохот пушек.
Он прямо сказал: «Корабли получают повреждения без всякой цели, сэр». Он поморщился, когда обшивка под его ботинками резко дёрнулась. Ещё один удар раздался где-то под квартердеком.
Вдруг, когда ветер разогнал дым над палубой, он отчётливо увидел лицо Бротона в солнечном свете и понял, что случилось. Бротон раньше не испытывал его и не пытался оценить пределы его возможностей. Это осознание было словно ледяная вода обдала его позвоночник. Бротон не знал, что делать дальше! Его план битвы был слишком жёстким, и, оказавшись несостоятельным, он не оставил ничего, что могло бы заменить его.
Он сказал: «Это все, что мы можем сделать в настоящее время, сэр».
Партридж крикнул: «Восемь минут, сэр!»
Внезапно Бротон кивнул. «Очень хорошо. Если вы так считаете».
Болито крикнул: «Прекратите огонь! Мистер Тотхилл, дайте сигнал Вэлорусу остановиться и немедленно прекратить боевые действия!»
Крепость затихла, как только Эвриал прибыл, и он догадался, что гарнизону следует внимательно следить за запасами пороха и пуль. Впрочем, не стоит особо бояться поражения, с горечью подумал он. Почти каждое ядро, выпущенное из крепости, попадало в цель.
« Вэлоус подтвердил, сэр».
Болито наблюдал, как двухпалубное судно удлиняется, когда оно начинает поворачивать оверштаг, его паруса почти отведены назад, когда оно сильно качнулось против ветра.
Он крикнул: «Сообщите о жертвах и разрушениях, мистер Кеверн».
Бротону он тихо сказал: «Нам придётся поддержать морских пехотинцев, сэр. Они будут ждать помощи».
Адмирал с некоторым смирением разглядывал проплывающую береговую линию. Внизу кричал и скулил человек, и Болито почувствовал растущую потребность позаботиться о своих людях и корабле.
Но он продолжал: «Какие инструкции, сэр?»
Бротон, казалось, встряхнулся, и когда он ответил, его голос снова стал сильнее, но без уверенности.
«Дайте сигнал эскадре приблизиться к флагману». Его губы шевелились, словно пытаясь сформулировать приказ, который не получался.
Болито посмотрел на Тотхилла. «Немедленно подай сигнал».
«Тогда, думаю, мы могли бы высадить второй отряд, моряков», — Бротон надувал нижнюю губу. «И несколько пушек, если найдём подходящий берег».
Болито отвёл взгляд. «Хорошо, сэр». Он уже представлял себе, каких невероятных усилий и напряжения потребует высадка на берег даже одного тридцатидвухфунтового орудия и его подъём на склон холма. И ничто, кроме орудия такого размера, не поможет против крепости. Потребуется сотня человек, а может, и больше, и ещё несколько, чтобы отразить внезапную атаку вражеских стрелков. «Длинная девятка» весила больше трёх тонн, и одного такого орудия было бы недостаточно.