– Так в чем было “неподчинение приказу”?
Мужчина положил подбородок на сцепленные руки и прикрыл глаза.
– Я поцапалась с капитаном. Он настаивал на том, чтобы мы оставили механика на планете. Испугался заражения.
– И он был прав.
– От этой заразы есть лекарство!
Клара сама удивилась взбурлившему в ней негодованию и так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что пальцы побелели.
– Как капитан он нес ответственность за своих людей.
Девушка вскинула подбородок и смело встретила взгляд мужчины.
– Так и есть! И механик – часть команды. Он – наш человек. И капитан нес ответственность и за него тоже.
Бальтазар хмыкнул, огладил рукой бородку и нажал на кнопку коммуникатора справа.
– Альта! Запиши данные нашей гостьи.
– Это все? – Клара удивленно моргнула.
– Это лишь условности, – мужчина откинулся на спинку кресла. – Очевидно, что вы мне не подходите.
Выбора нет. Бери, что дают
Час спустя.
– Мне совершенно не везет с пилотами!
Бальтазар де Сото негодовал. И был неприятно удивлен тем, что даже хорошая оплата и сказочные условия не привлекли по-настоящему приличных кандидатов. Кто-то просто хотел нажиться, кто-то мечтал о легкой работе за бешеное вознаграждение с возможностью просиживать штаны без особого напряжения, а кто-то… женщина.
Вот последнее его расстроило окончательно.
Бальтазар, конечно, знал, что академия давно готовит женщин-пилотов и многие из них прекрасно себя чувствуют среди вольных наемников. В Гильдии отбор был жестким, и там с женщинами Бальтазар не сталкивался, но сегодняшний визит выбил почву из-под ног. Это насколько отвратной должна была быть его репутация, чтобы на работу попросилась одна тощая девчонка с сомнительным послужным списком?!
Не думала же она, что он и правда возьмет ее на борт?
Голограмма, едва заметно мерцающая точно в центре кабинета, слабо усмехнулась.
Хоть капитан и не работал на Гильдию, но связь с магистром поддерживал. В конце концов, даже у таких изгоев, как Бальтазар, были друзья.
– Ты всегда так переживаешь по поводу женщин, будто они вынуждают тебя вести их личный календарь и хранить в аптечке пачку тампонов.
А вдруг!
И этого Бальтазар точно допустить не мог.
– Кто бы говорил, – спокойно парировал капитан. – У тебя в Гильдии с этим строго.
– У меня в Гильдии тоже наметились перемены, – голограмма раздраженно взъерошила черные волосы, а где-то за пределами изображения раздалось тихое недовольное ворчание. Видать, магистр отпустил своего енота побегать по кабинету, и шерстяной наглец всеми силами участвовал в беседе. – Я не беру женщин в личный отряд, но Совет считает, что пилоты из них не хуже, а порой и лучше. У некоторых правящих семей в телохранителях – женщины. Так что тебе придется задуматься.
– Абсурд какой-то! Неужели ты не можешь хотя бы, не знаю даже… сдать мне в аренду одного из своих людей?
– Мне стоит тебе напоминать, как Совет относится к вольным наемникам? Я держу перед ними ответ, а как я успел выяснить – груз у тебя не просто “экзотика”. Все пираты ближайших секторов уже мысленно нарисовали мишень на твоей ржавой посудине.
Бальтазар раздраженно рыкнул, но понимал, что друг прав. Если что-то случится с кораблем, на котором будет гильдейский пилот, то ответственность ляжет и на магистра в том числе, а он убежденно никогда не занимался контрабандой. Особенно такой специфической.
– То есть у меня нет выхода, кроме как падать в ноги к этой пигалице и молить стать моим вторым пилотом?! Потому что я никогда не найду никого, кто захотел бы со мной лететь?!
– Репутация, Бальт. У тебя от нее остались одни лохмотья.
– Сказал человек, который свою репутацию давно похоронил и привалил сверху камнем.
Магистр предупреждающе вскинул руку.