Хотелось бы, конечно, придумать им отдельные имена. Как-то неудобно было обращаться к двум отдельным существам только в качестве Эндо.
– Далеко от корабля не отходить! – рявкнул Бальтазар из-за ее спины. – Увижу, что вышли за защитный барьер, – уши пообрываю.
Лисы радостно тявкнули и, гордо прошагав мимо Клары, скрылись в стыковочном отсеке.
***
– Не так уж тут и страшно, – нервно хихикнул Клара, осматриваясь по сторонам.
Правда, в свою каюту она так попасть и не смогла. Аварийный замок не сработал, а Бальтазар только пожал плечами и сказал:
– Иногда случается. Придется вам и дальше щеголять в трусах, Наварро.
Зло фыркнув, девушка сделала вид, что ей совершенно все равно. Хватило ее минут на пять.
“Химера” лежала на “подушке” из топкой грязи и опаленной выхлопами травы.
За кораблем теснились высоченные деревья-гиганты, чьи макушки были аккуратно подрезаны фюзеляжем во время падения. Рядом с “Химерой” крутился Асази. Темные волосы взмокли от пота, рукава форменной куртки были закатаны до локтей, а белые зубы сжимали самокрутку, от которой вверх поднимались завитки белесого дыма.
От крохотного разъема на его виске, до этого скрытого волосами, к кораблю тянулось едва заметное соединение.
Подняв голову, Клара едва подавила крик.
Тварь, что вцепилась в “Химеру” в космосе, сейчас превратилась в розоватое, расплывшееся желе. Оно частично обгорело, и черные подпалины на полупрозрачной шкуре пошли мелкими трещинами, из которых сочилась мутно-белая жидкость.
– Оно еще живо, – бросил Асази. – И намертво вросло в обшивку.
Жель стояла за спиной механика и выполняла его отрывистые команды, подавала ему ажурные, как кружево, инструменты, которыми мужчина копался в обнаженном “мясе” корабля, предварительно откинув в сторону одну из панелей.
– Как будем снимать… это? – сказала Клара, ткнув пальцем в обгоревшую скато-медузу.
– Ранить его нельзя, – проворчал механик. – Кровь там не кислотная, конечно, но все равно можно обшивку повредить. Чтобы проверить, нужно делать анализы, а у нас нет на это времени.
– Тогда как?..
– Тварь на последнем издыхании – ее хорошо при посадке потрепало. Я подниму щит, точненько под ней, и… – Асази вскинул голову, чтобы наградить Клару кривой ухмылкой. – И добью животину подручными средствами, тело легко соскользнет по щиту, и потом можно будет заняться диагностикой и ремонтом.
– Сколько это займет?
“Проклятье, де Сото даже по сухой траве передвигается совершенно бесшумно”, – подумала Клара, едва сдержав позорный визг.
Асази задумался.
– Солнце скоро сядет. Я поставлю лампы и буду работать, но стартовать можно не раньше утра. Диагностика и ремонт займут время.
Клара! Клара, смотри!
Повернув голову, девушка увидела, как пара лисов застыла у самой кромки дикого леса. Они вытянулись в две струны и к чему-то настороженно принюхивались.
А над ними нависло… нечто.
Почему-то звери этого не видели, но Клара не могла ошибиться: среди деревьев мельтишило что-то темное и плотное. Солнечный свет поблескивал от смазанного пятна, что плавно двигалось между толстенных стволов и медленно приближалось к болотистой полянке.
Землю перед существом ощупывали тонкие дрожащие щупальца-лапы, покрытые короткими жесткими волосками, лишь отдаленно напоминавшими шерсть. А в тридцати футах над землей скалилась самая настоящая пасть, полная острых треугольных зубов.
Клара бросилась к лисам быстрее, чем успела хоть что-то понять и сообразить. Те уже прижали уши к головам и осторожно пятились назад, пытаясь не издать ни звука, но рычание нет-нет да вырывалось из напряженных глоток.
Существо вряд ли было слепым. Оно точно заметило добычу и настойчиво двигалось к своей цели, обтекая деревья, как кисель.
Над головами лисов просвистел отросток с острым когтем на конце. Такая штуковина могла бы спокойно перерубить пополам взрослого человека. Вместо этого она снесла несколько тонких деревцев и изогнулась, чтобы нанести новый удар.