– Я попрошу! Пока что просто похоронил.
Тяжело вздохнув, Бальтазар рухнул в кресло и растер лицо ладонями. От всех этих разговоров у него жутко болела голова. Он не привык признавать поражение. И, вообще, проигрывать очень не любил, но зерно истины в словах магистра было.
Мало кто захотел бы лететь с капитаном, у которого в самый ответственный момент могла улететь кукушка. А девка его совершенно не боялась. Краснела, смущалась, но не дрожала словно осиновый лист, как обычно бывало, стоило только кому-то услышать его имя.
Это чего-то да стоило.
– Она правда не подчинилась приказу?
Магистр закатил глаза и потянулся куда-то в сторону. За инфопланшетом, наверное.
– Мне нужно имя, я мысли не читаю.
– Клара Наварро.
Фэд вскинул голову и о чем-то задумался.
– “Наварро”? Это не дочка того самого капитана Наварро, что героически погиб на Панголе?
– Я за такими вещами не слежу.
– Дело было громкое, – магистр будто упрекал Бальтазара, но его лицо оставалось совершенно бесстрастным. – Он отказался бросать людей, которых не подобрал эвакуационный челнок. Забрал всех, кого мог, а сам был серьезно ранен. Даже до капсулы не добрался – его второй пилот улетал с планеты уже без капитана.
– Храбрец, значит.
– Именно. Приказ отступать поступил, а капитан уперся – не полечу без людей и все.
Час от часу не легче.
– Неповиновение – это у них семейная черта.
Магистр пожал плечами и отложил планшет.
– У нее в деле все еще проще. Капитан, которому она не подчинилась, известен своей жестокостью и самодурством. Я лично его уволил сразу же, как только корабль вернулся на Заграйт. Вот только исправить запись в ее деле нельзя, понимаешь же. Мы все подчиняемся одним правилам, а подавать апелляцию девочка не захотела.
– Почему?
– Сам знаешь, – взгляд у Фэда похолодел. – Сколько грязи вылилось на твою голову, когда Совет хотел тебя… убрать? Сколько споров было из-за твоих модификаций. Но ты – взрослый мужик с безупречными рекомендациями, а она только недавно из академии да еще и с клеймом бунтаря, пусть даже от редкостного урода, которому самое место на помойке. Максимализм взыграл, девичья гордость. А без нее я не мог подать прошение о пересмотре дела. Правила, над которыми я не властен.
– Все равно не нравится мне это!
Фэд криво усмехнулся.
– Тут вопрос простой, Бальт. Ты либо летишь, либо нет.
О, он должен был лететь. Даже такого выбора, как “да или нет”, ему не оставили. Только “да”. Никаких отговорок быть не могло. И от этого на душе становилось совсем паршиво.
– Значит, придется к ней идти.
– Дать тебе пару уроков обращения с женщинами?
Бальтазар вернул другу точно такую же кривую усмешку.
– Спасибо, приятель, я как-нибудь сам. Ты умеешь только заставлять женщин себя ненавидеть.
– Пошел ты, – беззлобно бросил Фэд и отключился, оставив капитана один на один с мрачными мыслями.
Ему совсем не хотелось никого упрашивать. И совершенно точно не хотелось брать женщину на борт.
Вот только выбора ему, кажется, никто не оставил.
Клара надеялась, но тактичность капитану не завезли
Спустя час Клара расхаживала по крохотной комнате и не находила себе места от гнева.
– Я – хороший пилот, никто бы не осмелился оспорить это! Даже прежний капитан, выставивший меня прочь с такой записью в личном деле, знал это и никогда не сомневался в моих талантах.
Под кожей девушки всколыхнулось колючее, неудержимое бешенство.
– А вот Бальтазару де Сото все мало! – крикнула Клара в потолок и, схватив первое, что под руку подвернулось, швырнула в стену. Крохотная стеклопластовая шкатулка для всяких мелочей жалобно затрещала и брызнула во все стороны полупрозрачными осколками.
Устало опустившись на постель, девушка закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Ее распирало от негодования и тоски, от собственной беспомощности. Эта работа была последним шансом! Куда бы Клара ни шла, везде было одно и то же, но казалось, что уж капитан Бальтазар, который славился тем, что берет в команду самых отчаянных, не прогонит просто так!