– Потерпи, Жель, ты же знаешь, что я должен его заменить.
Голос Асази звучал на удивление мягко. Он будто ребенка уговаривал. Тихий женский смех заставил Клару поежиться:
– Ты меня как маленькую опекаешь. Еще на ранку подуй.
– Хватит ворчать. В тебя программа “ворчания” заводскими настройками заложена?
– Нет. Но стоило бы попросить.
Асази хрипло рассмеялся, и Клара услышала странный скрип и треск.
– Наконец-то. Я уж думал, что эта дрянь там навечно останется.
Что-то звякнуло, прокатилось по металлической поверхности и застыло у стены.
Пройдя вперед, девушка увидела сидящего на полу Асази, а перед ним, на низкой койке, лежала Жель. Механик спал прямо здесь, среди проводки и генераторов? Если так подумать, то Клара и правда не видела его у кают.
– Как она?
Ее вопрос заставил мужчину вздрогнуть и обернуться.
– А, цветочек капитана. Присаживайся, тут места всем хватит.
Жель тоже ей улыбнулась, но Кларе было не до смеха: выстрел Падальщика разворотил женщине бок, и Асази, обложившись спреями непонятного назначения, укладывал обратно в тело новенькие провода, менял поврежденные трубки. На смуглой коже чернели пятна синтетической крови.
– Подержи вот здесь.
Он указал на лоскут кожи, просто наброшенный сверху на все это трубочно-проводное месиво, и встряхнул один из баллончиков. Распылив спрей над местом повреждения Жель, он показал, как надо разгладить тонкую пленку телесного цвета, чтобы она правильно схватилась. Клара следила за происходящим с любопытством, повторяла движения Асази и восхищенно наблюдала, как искусственная кожа гладко ложилась на тело женщины.
Через две минуты найти рану уже было невозможно. Жель выглядела будто новенькая.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Клара и тут же поняла, сколь глупо это прозвучало.
– Я чувствую себя “здоровой”, как сказал бы человек.
– Это отлично! – Улыбка Асази впервые показалась девушке искренней и открытой. Было заметно, что состояние Жель сильно его волнует. – А то я уж думал, мне придется отменить танцы на празднике урожая.
– “Праздник урожая”?
Мужчина кивнул и принялся собирать инструменты.
– Праздник там проводится дважды в год. Мы его как раз застанем.
“Это он о планете-ферме? Интересно”, – искра любопытства вспыхнула в глубине зрачков Клары, и девушка спросила:
– Сколько раз ты уже летал с де Сото?
– Сбился со счета, – ответил Асази. – Но достаточно, чтобы понимать, как этот человек мыслит, что он чувствует и на что готов.
– Ха, ты будто с ним всю жизнь прожил! – поддела механика Жель.
Асази закатил глаза.
– Лежи смирно, а то кожа разойдется. – Он снова посмотрел на Клару, и его лицо неуловимо изменилось, будто посветлело: разгладилась упрямая морщинка на лбу и пропал насмешливый отблеск во взгляде. – Самое главное, что в нашем маленьком цветочке капитан не ошибся. Де Сото попался настоящий боевой одуванчик.
– Ха-ха, – Клара недовольно надулась и уселась прямо на пол, подобрав под себя ноги. – У тебя наград за шутки нет на полке где-нибудь?
– Он их прячет. – Жель определенно поставила себе задачу: вывести Асази из себя. – Показывает только красоткам, чтобы произвести впечатление.
– Главное, что ты от меня в восторге, – парировал механик.
– Как ребенок – от цветастой ядовитой змеи, – она рассмеялась, когда мужчина погрозил ей пальцем, и прикрыла глаза.
– Я серьезно, – вдруг сказал Асази. – Капитану повезло, что ты – наш пилот.
– Я знаю, – ответила Клара и резко встала. Протянув механику руку, она поймала его удивленный взгляд. – Первое знакомство у нас прошло не очень. Но я вижу, что ты – хороший человек.
Мужчина сжал ее ладонь осторожно, будто Клара – хрустальная.
– Я еще и гайки закручиваю хорошо, – он подмигнул девушке, и в этот раз его улыбка была широкой. Искренней. – Доставь нас на праздник урожая, боевой одуванчик.