Она так сильно устала...
Проваливаясь в глубокий сон, девушка с трудом различила слова де Сото:
– Спите, Клара. – Он правда поцеловал ее в висок или просто показалось? – Все будет хорошо.
Призыв о помощи
Клара проснулась рывком, в абсолютной тишине. Ни звука двигателей, ни голосов. Если Асази и Жель уже вернулись, то капитан должен был ее разбудить и отправить на мостик. Разве нет?
Осмотревшись, Клара поняла, что лежит в своей койке. Бальтазар умудрился стащить с нее куртку и обувь, уложил и укрыл, даже края одеяла подоткнул. Девушка чувствовала себя удивительно отдохнувшей – будто спала трое суток подряд. Голова была ясной, мысли выстроились в одну линию и текли вяло, не сталкиваясь друг с другом и не мешая рассматривать потолок и тусклый кругляшок лампы в углу.
Повернувшись на бок, Клара поднесла к глазам браслет и прищурилась.
Четыре часа утра, по местному. Дикая рань, а спать совсем не хотелось. Присмотревшись, Клара увидела на столе плотный пакет.
Откинув одеяло, девушка пошарила по полу в поисках сапог и, обнаружив их неподалеку, обулась и встала, чтобы, наконец, с хрустом потянуться и размять спину и шею. Осторожно поглядывая на “неопознанный объект”, она пыталась понять, что же там находится, будто кто-то мог подложить ей спящей какую-нибудь ловушку.
– Просто посмотри, – пробормотала Клара себе под нос. – Чего ты жмешься?
Стоило только раскрыть пакет, как в нос сразу ударил запах сладкой спелости, от которого немного закружилась голова, а щеки непроизвольно вспыхнули от смущения – внутри оказались яблоки. Такие же, каким ее угощал капитан: краснобокие, блестящие, лопающиеся от собственной сочности.
– Он и правда еще принес, – Клара достала спелый плод и повертела его в руке. Как-то слишком уж она быстро отрубилась после угощения. Может, у яблок местных такой побочный эффект? Тогда точно не стоило бы их есть перед полетом. Не хватало еще заснуть прямо за штурвалом.
Аккуратно убрав пакет в шкаф, Клара подошла к двери и тихонько выскользнула в коридор. Каюта лисов была открыта, и оттуда разносился довольный храп и посвистывание.
Заглянув внутрь, девушка застала совершенно идиллическую картину: Асази и Жель завалились спать там, где их подкосила усталость. Крепко обнявшись, они заняли одну из коек, а на второй, пузом кверху, растянулись две лисицы, вывалив из пастей языки и самозабвенно выводя рулады. Напрыгались и натанцевались, наверное, на дни вперед.
Как ни странно, Клара им ни капельки не завидовала. Только порадовалась, что зверье, наконец, размяло лапы перед тем, как снова киснуть в стальном нутре “Химеры”.
Каюта капитана оказалась заперта, но огонек замка сообщал, что закрыта она снаружи и внутри никого нет.
Чего это Бальтазару не спалось?
Добравшись до мостика, Клара чуть ноги себе не переломала, споткнувшись на ровном месте в густом полумраке, который рассеивало только мерцание приборной панели и голографической карты.
– Откуда ты вообще здесь взялась, Марго? – холодный, полный отрешенного раздражения голос капитана вывел Клару из ступора и заставил спрятаться за дверью. Какое-то внутреннее чутье подсказало девушке, что не стоит вот так врываться посреди разговора. Да и имя “Марго” показалось смутно знакомым. – Тут рядом ни одной экзотической планеты.
Стоп!
Это же имя бывшей жены де Сото…
– Гударо очень даже экзотичен, – голос женщины был тягучим и теплым, как нагретый мед. Но в нем чувствовалось какое-то странное превосходство. Она, точно учитель, пыталась донести очевидное до нерадивого “ученика”, и Клара почти видела, как она высокомерно закатывает глаза и стряхивает с рукава невидимую пылинку. – Мы будем ждать вылета восемь дней, в обычном порядке. А Джен столько не вытерпит.
– Ты и дочь с собой потащила?
– Она всегда интересовалась фотографией.
Тихий смешок пробежал по коже Клары колючими льдинками.
– Ей всего пятнадцать, а ты потянула ее на планету, где отравиться можно даже кипяченой водой.
– Что-то я не помню, чтобы ты вообще интересовался ее жизнью!
– Не начинай, Марго, – прорычал Бальтазар. – Лично я прекрасно помню, что именно ты наговорила Джен и почему она оборвала со мной все контакты.