И их потребность в ласке казалась девушке настолько отчаянной, что не погладить мягкую шерсть было просто невозможно.
– Вы нас на мостик притащили, чтобы обвиться вокруг моего пилота? – мрачно прорычал Бальтазар.
А Клара невольно усмехнулась, подумав, что де Сото зверям отчасти завидовал. Ему-то они “обвиться” вокруг нее не дали, морды наглые.
Девушка уставилась в пол, чтобы спрятать за растрепанными волосами неумолимо алеющие щеки.
Нет-нет-нет, – рыжий лис замотал массивной головой и завертелся вокруг капитана. – Мы знаем, что пират летит к нам. Мы слышали мысли, видели образы в его сознании. Мы не можем допустить, чтобы он добрался туда первым. Мы можем помочь, нарушить давний запрет. Мы можем провести вас быстрее.
– Поблизости нет ни одного подпространственного кармана, который вел бы к вашему дому, – возразил Бальтазар.
Есть, – подала голос подруга рыжего Эндо. Она чуть прижала уши, глядя на мужчину, а ее острые зубы опасно поблескивали в свете приборных панелей. – Но это запретные тропы, они не для людей. Они когда-то были для нас. Но Эндо уже давно не путешествуют меж звезд самостоятельно.
Эти разрывы отмечены нашими маяками, – рыжий лис посмотрел на Клару с такой надеждой, что у девушки сердце сжалось. – Мы можем открыть их для вас, но…
– Но? – капитан уселся на свое место.
Это опасные места. Древние, отвыкшие от чужого присутствия.
– Вы так говорите, будто эти места… живые, – Клара пробежала пальцами по блестящей шерсти, а зверь тихо рыкнул, но ничего конкретного не ответил.
На мостике повисло напряженное молчание.
– Говорите прямо, – приказал Бальтазар. – Я же вижу, что хвосты дрожат об одном только упоминании.
Так и есть, капитан, – честно признался рыжий лис. – Эти коридоры были пронизаны жизнью. Они существовали еще до того, как появились мы. Еще до Великой матери, представляете? Она не создала их, а лишь владела знаниями, как ими пользоваться. Мы не знаем, что там творится сейчас. С того момента, как Эндо пользовались тайными коридорами, прошло не меньше тридцати лет. Никто за ними с тех пор не следил.
– Почему вы перестали путешествовать сами? – спросила Клара, мягко почесывая темную мохнатую голову лисицы.
Рыжий Эндо так на девушку посмотрел, будто она сморозила жуткую глупость.
Мы готовились, – ответил лис тихо. – Готовились к Долгой дороге. Великая мать призвала нас и попросила помощи, приказала всем своим детям собраться. И все эти годы все, что мы делали – пытались вернуться домой. Из разных уголков вселенной, с разных планет. И мы ждали.
– Ждали чего?
Ее зова.
– Хорошо, – Бальтазар растер лицо руками. Он вообще выглядел уставшим, но держался уверенно и слабости не выказывал. – Мне нужно приблизительное расположение подпространственного разрыва и где мы выйдем из него.
Он поднялся, вызвал голографическую карту, а девушка наблюдала, как медленно перекатывались мускулы под рубашкой и зеленоватые отсветы объемного изображения путались во влажных волосах. Под голубыми глазами залегли темные тени, а губы сжались в тонкую нить, сделав выражение лица капитана зловещим, даже жестоким. Он неуловимо преобразился, став тем самым единственным повелителем корабля, скрыв где-то под толстым слоем брони все свою усталость и мягкость, что вырвалась на поверхность в каюте с Кларой.
Рыжий и капитан склонились над голографической картой, прокладывая новый маршрут, а девушка подумала, что слишком опрометчиво оставлять Жель на станции.
До этого момента стрелок им не пригодился. Все неприятности они умудрялись собирать вне “Химеры”. Это можно было бы назвать удачей, если бы не шрам, который теперь останется красоваться на плече Клары, и все те воспоминания, что яркими вспышками терзали ее мысли.
Если там, в неизвестных переходах, настолько опасно, то стрелок мог бы стать незаменимым. Кто-то из них должен управлять пушками. По сути, любой пилот этому учился, а уж капитан и подавно мог бы отстреливаться от врагов, но все складывалось плохо.
Клара бы даже сказала – отвратительно.
– Ты уверен? – голос Бальтазара громыхнул слишком громко, заставив девушку вздрогнуть.