Первая крупная капля ударилась об землю с пронзительным звоном. За ней упала вторая, третья... а через минуту смертоносный дождь хлынул стеной.
Клара даже не могла закричать – от стоящего вокруг грохота ее голос превратился в сдавленный писк попавшего в капкан котенка.
Дорога под ногами мгновенно превратилась в вязкую кашу, подошвы сапог поехали, и опора качнулась в сторону. Клара плюхнулась в грязь, а по всему телу разлился лихорадочный жар. Кожа медленно краснела, а по спине прокатился нестерпимый зуд, от которого хотелось содрать одежду, а заодно – и саму плоть, только бы прекратить эту муку.
Покатившись по земле, стараясь унять болезненное жжение, Клара все больше погружалась в ядовитую воду.
Сладковатая горечь забила горло, проникла под веки раскаленными иголками.
Сквозь шум дождя и собственный отчаянный крик, Клара услышала нарастающий гул, медленно перетекающий в самый настоящий рёв. В нем легко угадывался звук стартующих кораблей.
Что-то вдавилось в ее горло, вжало в землю, и Клара захрипела, сражаясь за каждый глоток воздуха.
– Ты лишь бледная копия меня. Паршивая замена, – знакомый голос просочился в ее угасающее сознание не хуже яда. – Он убьет и тебя тоже.
Что-то холодное прижалось к виску Клары.
А через секунду в наступившей тишине громыхнул выстрел.
***
Клара подскочила на месте и долго не могла понять, где она, что происходит и как ее вообще зовут.
Вокруг царил густой полумрак, и даже лампа над головой почти не светила. По углам попрятались черные тени и, как показалось девушке, таращились на нее с глухой, затаенной злобой.
Какой же паршивый сон. Во рту все еще чувствовался привкус крови и кислоты. Кажется, Клара случайно прокусила губу.
Она хотела встать, но едва не взвизгнула во весь голос, когда чья-то рука обхватила ее за шею и потянула назад. Не соображая, что делает, девушка размахнулась и ударила наугад.
Едва не отбив себе локоть.
Из темноты послышалось недовольное ворчание, и хватка на шее усилилась, а заодно в цепкий капкан попало и запястье девушки.
– Беспокойный вы человек, Наварро. То спите как убитая, то деретесь.
Клара невольно ахнула, оказавшись обездвиженной и прижатой к крепкой груди.
– Капитан!
Она спиной чувствовала, какая у него горячая кожа, – даже одежда не могла бы спасти от этого обжигающего жара. Бальтазар ее абсолютно точно не стеснялся – он был без рубашки, но хоть в штанах. Девушка не знала, почему это вызвало у нее вздох облегчения.
Будто снять штаны – это такое сложное дело.
– Плохой сон приснился? – тихо спросил Бальтазар, едва-едва касаясь губами ее затылка. – Вы… стонали и метались, когда я пришел. Потом затихли, но ненадолго.
– Мне почти никогда ничего не снилось, – отчего-то Клара чувствовала себя виноватой. Она будто оправдывалась. – Простите…
– Наварро, вы за последние несколько дней пережили больше, чем многие люди – за всю жизнь. И события эти не были приятными, правда?
– Вам тоже снятся кошмары?
– Иногда.
– О чем?
– Об ошибках, которые я бы предпочел не совершать.
– Расскажите.
Капитан тяжело вздохнул.
– Вы и так все знаете. Иногда мне снится Марго. Еще до того, как… все произошло. А иногда – после всего. Я вижу ее кровь на своих руках. Порой это кровь Джен. И они обвиняют меня, кричат, вопят о том, что я сломал их. Иногда мне снится колония на Далии. Это кусок камня на самом краю колониального пояса, где мне однажды надо было забирать целую группу геологов. Оказалось, что они подхватили в местных шахтах грибок, что медленно сводил с ума. Нам с Асази пришлось расселить их по каютам, запереть внутри, потому что уже через десять часов их командир размозжил себе голову о дверь в технический отсек. До Заграйта долетели двое. Что случилось с остальными – несложно догадаться. Я по сей день вижу во сне их лица, хотя давно забыл имена.