Сжавшись в комочек, Клара прикрыла глаза и вдохнула поглубже странный приятный запах форменной куртки.
***
– Наварро.
Резко открыв глаза, Клара вскрикнула и кубарем скатилась на пол, больно приложившись затылком об столешницу.
– Ай-яй-яй, – запричитала она, обхватив голову руками и подобрав под себя ноги. – Больно. Ну кто вас учил так подкрадываться к спящим?!
Короткий смешок раздался откуда-то сверху и, приоткрыв веки, девушка бросила на Бальтазара полный негодования взгляд.
– Откуда я знал, что вы такая нервная! Если бы я вас за плечо потрепал, вы бы со страху сделали в стене лишнюю дверь. – Голубые глаза лукаво сверкнули. – И какого хрена вам в койке не спалось?
Клара не нашлась с ответом. Стыд и неловкость как-то не годились для объяснения, так что девушка лишь неопределенно что-то промычала.
Бальтазар решил не мучить ее вопросами и просто стянул майку через голову. Клара удивленно открыла рот, за что получила очередной щелчок. На этот раз – по лбу.
– Глаза сломаете, Наварро, – рявкнул Бальтазар, хоть его голос и потерял изрядную долю холода. – Лучше кофе приготовьте. Вам скоро нужно будет сменить Жель.
Девушка поспешно отвернулась, когда капитан уверенно потянулся к пуговицам штанов.
“Может, стоит уйти? В самом деле, не будет же он мыться прямо вот…”
Звук ударивших в пол душевой капель вывел Клару из оцепенения. Прозрачность кабины капитан убрал, и на том спасибо. Иначе девушка просто потеряла бы сознание, не сходя с места.
Кажется, Бальтазар вообще ничего не стеснялся.
Клара невесело усмехнулась, вспомнив, как стояла и краснела в одном полотенце, пока капитан ее отчитывал, даже глазом не моргнув.
Потянувшись к шкафчику, где по словам мужчины лежали конфеты и кофе, Клара достала и установила крохотную портативную кофеварку, способную выдавить из своих недр буквально пару чашечек сверхкрепкого, зубодробительного напитка.
Чашки и правда оказались крохотные, буквально на два-три глотка: круглые, отполированные, шарообразные, из прозрачного стеклопласта с плоскими донышками. На боку каждой красовалась маленькая, с любовью нарисованная фиалка.
Интересно, капитан сам их покупал или кто-то ему выбрал такой забавный подарок?
Дочка, например.
Установив чашки в небольшие выемки к кофемашине, Клара пошарила на полке и достала металлическую банку. Отвинтив крышку, девушка принюхалась и самозабвенно чихнула.
– Осторожнее, Наварро!
– Кто вообще добавляет перец в кофе?!
– Это розовый перец. Вам понравится.
– Гурман хренов, – тихонько проворчала Клара, загружая кофе в машину. Когда кофеварка заворчала и завибрировала, медленно, по капле, наполняя чашки, девушке оставалось только сесть и ждать, положив голову на сцепленные под подбородком пальцы.
Она не обратила внимания на шум за спиной и не услышала, как капитан подошел сзади и навис, словно скала над тонким деревцем. Его взгляд скользнул по столу, отметил, что кто-то двигал коммуникатор. Глаза замечали малейшие изменения и услужливо подняли в памяти схему расположения предметов. Когда он уходил из каюты, все было совсем не так.
Аккуратно подхватив кольцо, Бальтазар крутанул его на кончике пальца и поймал испуганный взгляд Клары. Девушка облизнула пересохшие губы, всем своим видом похожая на нашкодившего котенка.
– Любопытство убивает. Вы не знали?
Мужчина заметил, как дернулось ее горло. Наверняка во рту пересохло, а мысли метались в светлой головке, как испуганные зайцы. Растрепанные локоны обрамляли бледные щеки, сделав Клару похожей на встревоженное облако.
– Простите…
Бальтазар удивленно приподнял бровь.
– Я думал, вы будете отрицать.
– А какой смысл?
– И то верно, – кивнул капитан, рассматривая девичью макушку.
Вернув кольцо на прежнее место, капитан увидел, какими глазами девушка смотрит на голубоватые светящиеся линии, запечатанные под его плотью.
– У меня чувство, что вы готовы снять с меня кожу живьем.
Снова это неловкое движение языка по нижней губе и спрятанный взгляд.
– Разрешите потрогать!
Скрестив руки на груди, Бальтазар искренне пытался понять, надолго ли хватит выдержки этой странной девчонки.
Хватило секунд на пять. Видать, его внешний вид, с одним только полотенцем на бедрах, не вызывал у Клары никакого желания пялиться. Или, наоборот, вызывал, но было слишком стыдно.
Бальтазар даже подумывал и дальше так ходить в надежде спастись от посягательств на его модификации.
– Если сможете разговаривать со мной, – Бальтазар нагнулся нарочно низко, чтобы его глаза оказались на одном уровне с лицом Клары, – и не облизываться каждый раз, как пытаетесь подобрать слова.