— Я не хочу участвовать, — сказал он.
Каркаров нахмурился, отошел от основной группы к Виктору.
— Витя, — обратился он к нему вкрадчиво и немного зловеще, — ты передумал? Ты же заполнял заявку в школе, что изменилось? Твои шансы на участие в Турнире очень высоки, — директор обвёл рукой присутствующих и добавил чуть громче: — Здесь собрались лучшие! Каждый достоин стать Чемпионом, неужели ты не хочешь? Или ты не с нами? — последнюю фразу Каркаров произнёс, уже глядя в глаза Виктору, и ничего хорошего его взгляд не обещал.
Ученики переглянулись. Несмотря на всю свою подлючесть, как личности, директором Каркаров был толковым и за школу радел искренне. Многие знали, что в последнее время он одержим Турниром, жаждет возродить былую славу школы, продемонстрировать, что Дурмстранговцы — лучшие. И для этого готов пойти по головам. Ему было, в общем-то, плевать на чувства учеников, но Школа и её честь не были для Каркарова пустым звуком. Сейчас Директору было нужно знамя, символ возрождения, человек, за которым пойдут. И, очевидно, на роль знамени он выбрал Виктора.
Крам задумался и посмотрел на ребят другими глазами. Каждому из них Турнир что-то дал бы. Жуку нужны были деньги, Полякову пообещали перевод на Золотой факультет и прощение всех косяков, некоторые ребята просто жаждали славы. Также Виктор знал, что Каркаров отклонил заявки малефиков и некромантов, решив, что демонстрация их умений не пойдёт школе на пользу. Поехали только самые надёжные, талантливые и относительно нейтральные ребята. Директор позаботился о внешнем лоске.
Что касается Турнира, Виктор уже не знал, хочет ли принимать участие. С одной стороны — было чего опасаться, с другой — никаких гарантий, что Кубок Огня выберет его. Если подумать логически: самый талантливый и магически одарённый из них — Данко, самый безбашенный — Поляков, самый быстрый и сильный — Андерссон. Виктор не мог сказать, что он лучше кого-то из присутствующих хоть в чём-то кроме полётов и боевой магии. Придя к такому выводу, он молча проследовал к столу и подписал бумажку. Все ребята здесь собрались, чтобы доказать, что Дурмстранг чего-то стоит, и он будет вместе с ними, так будет правильно.
Каркаров одобрительно хмыкнул и повёл всю делегацию в Хогвартс, бросать имена в Кубок Огня.
***
— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!
Раздались аплодисменты, Стас от души хлопнул его по плечу. Другие ребята тоже поздравляли, жали руки. Виктор понимал — многие расстроены выбором Кубка. Он сам был не в восторге, но ребята нашли в себе силы не показывать этого явно и поддержать его. А это было самым главным.
Каркаров порывался было что-то крикнуть, но осёкся, глядя на Виктора, и просто захлопал вместе со всеми.
Крам неспешно прошествовал между столов в комнату Чемпионов и стал у камина. Когда все Чемпионы и организаторы собрались, в помещение нежданно зашёл подросток, чем-то смутно знакомый Виктору. Невысокий, черноволосый, худой и какой-то весь нескладный. Он поправил на носу нелепые очки-велосипеды, и прошёл вглубь комнаты, присоединившись к кругу Чемпионов. А дальше началось полнейшее безобразие.
Подросток оказался никем иным как Гарри Поттером, Мальчиком-который-выжил, и его имя вылетело из Кубка Огня на уровне с другими Чемпионами. Непонятно, как так произошло, но впервые в Турнире Трёх волшебников будут участвовать четверо Чемпионов, двое из которых от одной школы. Поднялся гвалт, все обвиняли всех и во всём, шумели, спорили и по итогу пришли к выводу, что парень участвовать будет.
Виктор сохранял спокойствие и в диспут не вступал. Ему и присутствовать здесь не очень хотелось. Но он наблюдал. Видел, как злится вейла и пытается причаровать мальчишку. А тот и бровью не ведёт. Любопытно. А ещё — Виктор как-то сразу поверил в искренность Поттера, который утверждал, что не бросал своего имени в Кубок. Когда огласили решение, Виктор недоумевал — они разрешили четырнадцатилетнему подростку соревноваться со старшекурсниками? У него же магический фон ещё не устаканился! Часть заклинаний ему недоступны, что говорить об уровне контроля и знаниях? Они что здесь все, с ума посходили? Неужели на подобный случай нет никаких правил?
Но мистер Крауч, запомнившийся Виктору по летнему конфликту, высказался вполне однозначно — чемпионов теперь четверо.
Поттер сумел удивить Виктора. Его выражение лица после оглашения вердикта никак не подходило четырнадцатилетнему подростку. Точнее нет, не так, он видел такие лица. Но у других ребят, и в другое время. На войне было много таких детей-уже-не-детей, которые вынуждены были выживать. Но откуда такое выражение лица у парнишки-школьника во вполне мирное время? Загадки множились. Перед тем, как покинуть комнату Чемпионов, Гарри вдруг подошёл к Виктору и тихо сказал: