— Спасибо. Это ведь ты тогда отправил нас в Хогсмид после матча?
Виктор кивнул.
— Я не забуду, — твёрдо сказал Гарри и протянул Виктору руку, каким-то неуверенным, но характерно-взрослым жестом.
И Виктор пожал её, ответив практически без акцента:
— Не за что.
Всю дорогу к кораблю Каркаров возмущался и бормотал, что он этого так не оставит, и тут всё подстроено. Но Виктору было не до того. Он думал о том, что Турнир, в который он ввязался, попахивает очень серьёзными неприятностями. И что своим предчувствиям стоило бы доверять.
О вреде спиртных напитков
Корабль встретил их огнями и накрытым столом. Среди традиционных мясных и сырных закусок как бы невзначай затесались запотевшие графины с золотистой ракией. Парни, не участвовавшие в отборе, сегодня в Хогвартс не пошли, остались на корабле и накрыли Чемпиону поляну. Конечно, многим бы сегодня хотелось быть на его месте, но конкуренция для Дурмстранга была чем-то привычным и нормальным. В любом случае, победил бы кто-то один. К тому же, никто не знал, какими именно критериями руководствовался Кубок при выборе Чемпиона. А раз так, чего лишний раз расстраиваться? Витя был своим, он не раз доказывал, что достоин. И сегодня его будут чествовать, как положено.
Каркаров даже не стал делать замечания относительно алкоголя на столе. Всё равно ведь напьются. Тем более, все парни — совершеннолетние. Директор был мудрее и предпочитал культурное застолье бесконтрольному кутежу. Он прикинул количество графинов, решил, что сильно не упьются, и со спокойным сердцем отправился к себе в каюту. Ему нужно было придумать, что делать с этим распоясавшимся бородатым интриганом.
Первый тост выпили за Чемпиона, второй, стоя, за Дурмстранг, третий полетел, не чокаясь, за тех, кого с ними нет. Войну с Гриндевальдом никто не забыл, и практически у каждого из присутствующих за столом в семье кто-то погиб. Четвёртый тост, после того как прилично подзакусили, а после сливовицы всегда охота закусить, пили за победу на Турнире.
В прошлой жизни у Стива не было возможности научиться пить. Сначала он был очень больным человеком, и бутылка пива укладывала его спать надёжно и надолго. А потом, в бытность Капитаном, он просто не мог напиться. Пил алкоголь как воду. Теперь же судьба предоставляла более чем достаточно возможностей. Отец, по достижению им шестнадцати лет, постоянно брал его с собой на бесконечные дни рождения, крестины, помолвки, свадьбы и юбилеи многочисленных родственников и знакомых. Ещё были посиделки с сокурсниками и прочие культурные мероприятия. Виктор долго не мог привыкнуть к чувству лёгкости и беспричинного веселья, которое вызывал в нём алкоголь. Вся его угрюмость и «правильность» волшебным образом испарялась после третьей рюмки фруктовой водки, хотелось чудить. Вот и сейчас, после седьмого, а может уже десятого тоста, Поляков вдруг сделал самый загадочный вид и заговорчески сказал:
— Тут в озере, говорят, Гигантский Кальмар живёт…
Присутствующие оживились. О кальмаре им рассказали соседи по столу. Тот был реликтовым созданием, по слухам, невероятных размеров.
— А давайте его поймаем? — глаза Ивана Полякова, главного шила-в-заднице-всея-Дурмстранга, горели приключенческим азартом.
За столом одобрительно загудели. Почему-то идея поймать Гигантского Кальмара в этот момент показалась очень здравой, отменно весёлой и просто невероятно смелой. Привыкшие выплёскивать удаль и скопившуюся излишнюю энергию на Мучильне и в заплывах по озеру, ученики жаждали активных действий.
Весело галдящей толпой они повалили на палубу и тут же развили бурную деятельность. Данко, чей летний поход однажды пришёлся на берега северных морей, уверенно заявил, что приманивать кальмара нужно на свет.
И вот уже студиозы, вооружившись посохами, развешивают по оснастке корабля шарики разноцветных Люмосов. Это только кажется, что Люмос можно зажечь исключительно на кончике концентратора. Как показала практика, шарик света вполне можно отделить и закрепить на любой поверхности. Вскоре судно стало напоминать очень зловещий рыболовецкий траулер. Далее, общими усилиями соорудили наживку.
Подкрепив воспоминания Данко коллективной фантазией, они создали нечто, отдалённо напоминающее салатовую светящуюся рыбку в полметра длиной, вместо хвоста у которой выступал зловещий крюк, напоминающий ёршик из загнутых иголок.