Посчитав сиё творение идеальной приманкой, стали сооружать сверхпрочный спиннинг из швабры. Рыбачили многие, с трансфигурацией тоже проблем не было. Вместо лески использовали металлический тросик, притащенный кем-то из каюты. В тот момент ни у кого даже мыслей не возникло, зачем этот кто-то приволок на корабль металлический трос. Ну, пригодился же?!
Блеснить вызвался Поляков, так как ловля кальмара была его идеей. Виктор, на кураже, предложил привлечь внимание добычи, а также уважить принимающую сторону и затянул хорошо поставленным баритоном традиционную рыбацкую «What shall we do with the drunken sailor?». Текст был нехитрый, и уже вторую строчку подхватили все: кто знал, и кто втянулся по ходу. Ко второму куплету ребята стали лихо притопывать. Песня летела, огоньки мигали, блесна скользила в тёмных водах Чёрного озера. В своих каютах преподаватели, привычные к выходкам своих студентов, выставили заглушки. Ведь если поют — то это надолго. Наорутся и пойдут спать. Каркаров лишь недовольно поморщился, услышав стук каблуков по палубе и разудалые песнопения — слов было не разобрать. Через час, если не уймутся, нужно будет подняться и разогнать.
А тем временем Гигантский Кальмар, будучи существом очень старым и крайне любопытным, поднимался из глубин Черного озера к огням, что так призывно горели на поверхности. Вдруг его внимание привлекло быстрое движение. Что-то светящееся и крайне аппетитное двигалось в направлении заманчивых огней. Он ускорился и схватил добычу!
Если бы Виктора после этого случая спросили, чего ни в коем случае, никогда, не стоит делать, он бы без запинки ответил — ловить Гигантского Кальмара на блесну.
На куплете, в котором пьяного моряка предполагалось уложить в кровать к капитанским дочкам - то бишь как следует выпороть, Кальмар клюнул. От сильнейшего рывка у Полякова из рук едва не вышибло спиннинг, а его самого чуть не выбросило за борт. Но бдящие товарищи поймали горе-рыбака за пояс, а более догадливые, или менее пьяные, колданули ему заклятие приклеивания на ноги, а другие — на спиннинг, прикрепив тот к палубе. Так, что оторвать Полякова от палубы теперь можно было лишь вместе с досками. Впрочем, как и от спиннинга, к которому, благодаря косорукости пьяного товарища, Ивана прилепило намертво. Теперь Иван, спиннинг и кусок палубы представляли собой странную футуристическую скульптурную композицию. Кальмар, в попытке вырваться, ударил по воде щупальцами, хлюпнуло так, что стоявших ближе к бортам окатило ледяной водой с головой.
— Ни хрена себе! — выкрикнул кто-то, выразив коллективное мнение.
От ледяной воды авантюристы стали стремительно трезветь, но было уже поздно. Кальмар набирал скорость, и так как дури у него хватало, он потащил корабль за собой.
— Хорошо, что Поляков забрасывал спиннинг с носа, — рассеянно пробормотал Виктор, из головы которого ещё до конца не выветрился хмель, и потому происходящее всё ещё казалось отличной шуткой. Кто-то из ребят одобрительно гоготнул, крепче вцепляясь в подвернувшийся элемент оснастки.
Тем временем, студенты Гриффиндора и Когтеврана, окна башен которых выходили на Чёрное озеро, могли наблюдать удивительную картину — Корабль Дурмстранга, зловеще сияя огнями, на хорошей скорости рассекал воды озера, а на носу его стоял какой-то парень, и держал в руках длинную палку. Его тоже освещал мертвенный свет огоньков, плащ за спиной развевался, и от этого неведомый Дурмстранговец больше походил на привидение.
— Корабль-призрак, это — корабль-призрак, — орал Рональд Уизли, некрасиво тыча в окно пальцем.
Некоторые Когтевранцы, да и Гриффиндорцы тоже, достали омнинокли, припасённые с Чемпионата мира по Квиддичу, и фиксировали невиданное зрелище, чтобы завтра показать менее везучим товарищам, живущим в подземелье.
Студент стоял неподвижно, корабль ускорялся, воды Чёрного озера вспенивались бурунами у его бортов. Чуть вдалеке над водой показались щупальца Гигантского кальмара, ударили по воде, и гигант снова скрылся в глубинах.
Поляков стоял на палубе и держался за спиннинг, как за спасительную соломинку. Выкинуть его к чертям он не мог, так как кто-то из особо умных товарищей приклеил спиннинг к его рукам, как, впрочем, и его сапоги к палубе, потому он не мог и сбежать.