— Коньюктивитус!
Заклятье попало точно в глаза самке. Она пронзительно завизжала от боли и замотала смертоносным хвостом, но Виктор уже летел к кладке, считая про себя: один… два… три... схватить яйцо и уйти кувырком за камни гнезда. Четыре…пять, вскочить, накрыть голову щитом, посмотреть, в какую сторону повернута голова драконицы, и рвануть в противоположном направлении. Шесть… залп! Драконица плюнула огнём вслепую, но он уже был в другом конце арены.
Подскочил и выбежал в сторону палаток Чемпионов.
Выдохнул только после пересечения черты безопасности. Драконицу уже успокаивали драконологи, вскоре её напоят Прозрей-зельем, и она будет в норме.
Виктор внимательно осмотрел себя на предмет повреждений — несколько царапин. Щит слегка закопчён, но цел: прошёл боевое крещение.
Виктор улыбнулся и поднял трофей высоко над головой. Трибуны ликовали, друзья скандировали: «Крам вам не по зубам»! На этой оптимистичной ноте его перехватили медики и увели в палатку.
Гермиона Грейнджер
Проснулся в холодном поту. Опять эти сны. С того конфликта на Чемпионате мира ему снова стала сниться война. А после битвы с драконицей, её огня, сражения со щитом, он вновь и вновь погружался в кошмары бытности Стивом Роджерсом. Раньше призраки прошлого преследовали его чаще, со временем отпустило, затёрлось, забылось. Нашлась уйма других занятий, он постепенно влился в новую жизнь и заместил ею старую, потерянную. Так легко оказалось перестать быть солдатом и стать кем-то другим, адаптироваться, мимикрировать.
Стать Виктором — шанс, о котором Стив не мог и мечтать. Если бы не трансформация в Капитана Америку, что бы он делал там, в своём мире, в своём времени? Чем занимался? Как бы реализовал себя с таким хлипким здоровьем и более чем посредственной внешностью? Рисовал бы? Или пошёл бы санитаром на фронт? А что после войны? Образования-то у него не было. С отношениями тоже всё сложно: кому был нужен хлипенький задохлик? Кто захочет построить с таким семью? Скорее всего, он бы просто и бесславно погиб при бомбёжке или скончался от болезней.
Виктор встал, умылся холодной водой и подошел к зеркалу. Там отражался худой и жилистый парень с тёмными волосами и крупным, неоднократно ломанным носом. Виктор был из тех, о ком говорили — не в коня корм. И хотя он с возрастом сильно раздался в плечах, и, скорее всего, это не предел, судя по тому, какими были отец и дед, сильно ему не поправиться. Густые брови, глубоко посаженные тёмные глаза. Внешне в нём не было ничего от голубоглазого крепыша Роджерса. Виктор внимательно посмотрел на свои руки. У Стива запястья были широкими, а руки мозолистыми, кисти Виктора были скорее изящными, а пальцы длинными и очень гибкими — практика с волшебной палочкой. Хотя мозолей тоже хватало.
Он отошёл от зеркала и сел на кровать. А что в нём осталось от Стива за эти годы? Ему всё чаще казалось, что получив возможность прожить жизнь заново, в нём стало меньше Стива, а гораздо больше Баки. Его веселья, дружелюбия, смелости и обаяния. Он всегда хотел походить на друга и, кажется, ему удалось. Там, на арене, он снова нырнул в забытые ощущения, когда всё было просто: есть он — а есть враг. И задание, которое нужно выполнить. Весь этот Турнир был таким заданием.
Раньше у него была конечная цель — мир, окончание войны. А что сейчас? Важно ли для него вернуть Дурмстрангу былую славу? Хочет ли он снова быть защитником? Пускай, войны нет, но мир жесток, и в нём хватает несправедливости. Его отец был не только бизнесменом, но и политиком, а значит… И тут Виктор осёкся. Его отец… А ведь у него не было отца, он рос с матерью. Отец был у Виктора. И все разговоры, игры, поучения и даже отцовские подзатыльники предназначались Виктору. Но ведь Стив и Виктор давным-давно — одно. Так может, стоит обрести новую цель? До этого Виктор просто жил, наслаждаясь всем, чего у него не было в прошлой жизни — мирным существованием. У него были друзья, родственники, отец и главное — будущее. У Капитана Америки был только один путь — защищать слабых и бороться со злом. Виктору Краму было открыто множество дорог. Он мог стать спортсменом, аврором, продолжать бизнес отца или заниматься разработкой артефактов — к чему у него были выдающиеся способности, как утверждал его учитель в Дурмстранге. Мог создать семью.
С этой мыслью он улёгся в постель и уснул. Ему ничего не снилось.
***
— Напомните мне, зачем я завёл друзей? — задумчиво, словно в никуда произнёс Виктор.