— Нашёл?
— Да! — Глаза Станислава горели.
— Какое совпадение? — поинтересовался возникший из ниоткуда Костя.
— 76%! Даже больше, чем у Казимира! — радостно отозвался Пятый.
— И кто она? — спросил Виктор.
— Миллисента Буллстроуд, слизеринка с четвёртого курса. — Стас будто прыгнул в холодную воду, ожидая реакции друзей.
— Эта чернявая такая, крепенькая? — уточнил Виктор, припоминая.
— Она, — ответил Стас, — её на курсе недолюбливают, дразнят из-за внешности, и из-за происхождения. Булстроуды — чистокровная семья, а она — полукровка. Я не вникал, как так вышло. Но мне всё равно. Я другой такой не найду. Собираюсь сегодня пригласить её на бал! — И он распрямил плечи, став как-то выше и взрослее.
Виктор и Костя посмотрели на него уважительно. В Дурмстранге прекрасно понимали важность хорошего брака. А Стасу будет нелегко. Даму придётся не только завоевать, но и уговорить переехать в другую страну.
— Своим я уже написал, — продолжил Стас, — отец пообещал пробить по своим каналам и отправить официальное предложение брака её семье. Но там не всё так просто. Вроде как есть другие желающие, но не официально. Но это неважно, — вдруг сменил он тон и продолжил, вздёрнув подбородок: — если нужно, — украду! Отец заплатит выкуп.
— Не дури! — протянул Виктор. — Это же международный скандал! Мы сюда не нарушать закон приехали!
— Я постараюсь обойтись без этого. Надеюсь, моего очарования хватит, — вздохнул он. И они пошли на завтрак.
Как оказалось, подстраховался он не только очарованием. Он подбил Ивана, а может, Иван его, но Миллисенту на бал приглашали с размахом. Ночью была совершена вылазка в Запретный лес за подснежниками. Как оказалось, есть в Запретном лесу поляна, куда любит прилетать отдохнуть феникс директора Дамблдора. И потому на той поляне даже в самые большие холода земля не замерзает. Её же облюбовали единороги, огромный табун которых проживает на территории Запретного леса. На той поляне уже расцвели подснежники. Двое юных авантюристов, а точнее не двое, а целых четверо, но имена ещё двоих покрыты мраком тайны, наведались на поляну, нарвали пук подснежников и вернулись на корабль готовить представление.
Станислав оделся с иголочки, натёр сапоги так, что в них можно было смотреться, как в зеркало, взял в руки подснежники и заручился поддержкой главного затейника всея Дурмстранга. На завтраке он торжественно, строевым шагом, проследовал к даме, которая взирала на него с непониманием, презентовал цветы «Самой привлекательной девушке за этим столом!» и, с поклоном и пристукиванием каблуками, ангажировал ту на бал. После чего над ними вспыхнула иллюзия поляны с подснежниками и осыпалась светящимися снежинками, словно водопадом. Дама не устояла, а большинство парней школы дружно возненавидели Стаса. Теперь простого: «Пойдём со мной на бал?» будет недостаточно, придётся придумывать что-то эдакое, чтобы дама согласилась.
Виктор только хмыкнул и тихо восхитился: он бы так точно не сумел, — смелости бы не хватило. Он ещё помнил выражения лиц девушек его времени, за которыми пытался ухаживать. Он боялся быть отвергнутым, хотя и понимал, что это другой мир, и он теперь совсем другой человек.
Но всё решилось само собой. Виктор сидел в библиотеке, в самой дальней секции. Недавно он разгадал загадку яйца, просто вслушавшись в уже ставший привычным вопль, и вдруг понял, что тот очень похож на язык русалок. Дальнейшее было лишь делом техники.
Поляков подал здравую идею, что заклинание пузыря могут отменить конкуренты, а значит, нужно искать другие пути. После мозгового штурма было принято решение о применении частичной трансфигурации собственного тела. Чтобы отменить её, нужно знать формулу, по которой осуществлялось превращение, а значит, от вражеской Финиты он вряд ли пострадает. Виктор очень внимательно изучил правила Турнира. Нигде не было указано, что нельзя мешать противнику пройти испытание. Нельзя было открыто калечить и убивать, остальное — разрешено. Виктор как раз закопался в талмуд по высшей трансфигурации, когда услышал за соседним стеллажом разговор на повышенных тонах. Он уже думал бросить заглушку, как вдруг понял, что один из голосов принадлежит Гермионе, а вот второй….
— Ну и что ты за ним всё время таскаешься?! Думаешь, он тебя на бал позовёт?! Да он кроме Чжоу своей, никого не замечает, а тем более тебя!