Около стола с напитками Виктор встретил Жука под руку с очень странной девочкой. Она была одета в переливающееся перламутровое платье с крылышками стрекозы, а в ушах у неё висели пробки от шампанского. Длинные белые волосы, голубые глаза чуть навыкате и отрешенно-задумчивый взгляд, словно она находилась не здесь. Девушка покачивалась не в такт музыке и улыбалась. Выглядело жутковато, словно у неё не все дома. Но Жуку явно нравилось. Он что-то ей увлечённо рассказывал. А она улыбалась.
− О, Витя! Позволь представить тебе мою очаровательную спутницу − мисс Полумна Лавгуд, и она — прелесть! — Представил странную девочку Жук. Та мечтательно улыбнулась, сфокусировав взгляд на Викторе и заговорила. Её голос звенел хрустальными колокольчиками, но от него у Виктора на теле встали дыбом все волосы:
− А я тебя знаю, ты — Крам! Я видела тебя на матче… Правда мы с отцом больше наблюдали за весёлыми зелёными человечками. Ты спас Гарри и Мио, и мою подругу Джинни. Спасибо. — Она посмотрела на него вдумчиво и серьёзно. — Ты мне нравишься, у тебя нет мозгошмыгов. Рядом с тобой тихо.
И она отвернулась к Жуку, продолжая разговор, словно Виктора здесь уже не было. Только крылышки в воздухе мелькнули. Жук лишь пожал плечами и счастливо улыбнулся. Ну, если ему нравится, то кто Виктор такой, чтобы спорить? Он подхватил бокалы и отправился на поиски Мионы.
И нашёл её расстроенной, в компании уже изрядно раздражавшего его Рыжего и Поттера. Ребята где-то потеряли своих спутниц и сидели в углу зала. Поттер коршуном следил за китаянкой Седрика, а Рыжий пыхтел, как чайник, только что крышечка не взлетала. Виктор успел услышать лишь огрызок его речи, но и его хватило.
− …якшаешься с врагом!
Ой, как всё интересно-то! С врагом значит. И сам не гам и другому не дам?
− Миона, я принёс пунш и лимонад, тебе чего больше хочется?
Гермиона хотела было развернуться и уйти, но наткнулась на взгляд Виктора, он едва заметно покачал головой. Она сделала глубокий вдох, подняла подбородок и, растянув губы в улыбке, подхватила лимонад.
− Спасибо, Витья, ты очень любезен! Я отдохнула, идём танцевать? — она одним махом осушила бокал. Пузырьки явно пошли ей в нос, но она стоически выдержала и не закашлялась. Виктор улыбнулся, мягкое Витя в устах Гермионы превращалось в заковыристое Витья, но его устраивало. Гораздо лучше, чем Виктор с мягким к и грассирующим р. Как будто в процессе произнесения что-то жуют.
− Как пожелаешь, мой ангел, − протянул он ей руку.
− Мой ангел? — уже кружась с ним под медленную мелодию, переспросила Миона.
− Очень хотелось подразнить твоего рыжего дружка. У него аж уши покраснели. Ещё чуть-чуть и удар хватит. Мне казалось, он выхватит палочку и чем-то в меня колданёт. По крайней мере, я очень надеялся на это.
− Но всё же, «ангел» тебе не кажется, что это слегка перебор?
− Что пришло на ум в тот момент, − слегка пожал плечами Виктор, закружив Гермиону под рукой. Она легко и звонко рассмеялась, тут же, каким-то заученным движением, прикрыв рот.
− Я заметил у тебя привычку прикрываться рукой во время смеха и улыбаться одними губами. Ты стесняешься своей улыбки?
− Ах это… Просто у меня всегда были чуть великоватые передние зубы, и меня дразнили, называли бобром. Но после неудачно пойманного мной заклинания пришлось уменьшать зубы, я чуть замешкалась, и они уменьшились больше чем нужно. Теперь зубы нормального размера, а привычка осталась, − и она улыбнулась, застенчиво, но открыто.
Виктор, как никто другой, понимал трудности привыкания к новому внешнему виду, особенно после того, как тебя долгое время дразнили. Он лишь одобрительно кивнул.
− Я не совсем понимаю, − начал он, − вы же друзья с Гарри и тем рыжим. Так почему он позволяет себе такое отношение? И почему ты это ему позволяешь?