− Сам не лезь в нашу жизнь! Кто ты такой вообще?! Думаешь, приехал, весь такой популярный спортсмен, герой, и тебе всё можно?! − вспылил Рон и толкнул Виктора в грудь.
А вот это уже было лишним, и Гарри понял это первым, попытавшись вклиниться.
− Стоять! − скомандовал Поттеру Крам и обратился к рыжему: − Извинись немедленно.
− И не подумаю! Не лезь, это наши дела, они тебя не касаются! То, как мы общаемся с Грейнджер — не твоего ума дело! Думаешь, пригласил её на бал и всё — ты теперь король тут? Можешь нам всем рассказывать как себя вести?! Вали обратно на свой корабль! − Ярился Рыжий и замахнулся на Крама, забыв про палочку. Но тот был начеку и шагнул назад, отчего Рон, потеряв равновесие, неловко пошатнулся и шмякнулся на колено. Поттер шагнул было к нему, но был остановлен Виктором.
− Гарри, стой, следи, чтобы всё было честно. Я этого не хотел. Но теперь — пусть защищается. Есть поступок — есть последствия. Я оскорблять себя не позволю! − Поднял он на Гарри тяжелый взгляд.
− Нет, − набычился тот, намереваясь всё-таки помочь другу.
В это же время Уизли разогнулся, спрятал палочку в сумку и сбросил ту на землю. Дышал он тяжело. И вдруг ринулся на Виктора, видимо собираясь сбить с ног. Думал воспользоваться своим преимуществом в росте. Но не на того напал. Драться в Дурмстранге учили хорошо, да и опыт у Виктора был немалый, сказывалась прошлая жизнь. Уизли же дрался любительски, скорее всего, поднаторел в стычках с братьями. Но не более. Несколько секунд, и Виктор сидел у Рона на спине, фиксируя тому руку в захвате. Рыжий ругался и называл Виктора различными оскорбительными словами. Виктор давал ему выговориться. Тут на Крама попытался кинуться опомнившийся Поттер, но был приложен невербальным «Остолбеней!». После чего Виктор начал вести воспитательную беседу:
− Значит так, Ронни, я скажу один раз: будешь обижать Гермиону, я тебе сломаю много важного и нужного. Пару ночей с костеростом точно обеспечу. А я узнаю, что ты её обидел. Будь уверен. Понял меня?
Тот пробормотал что-то нечленораздельное и выругался.
− Не понял, − вздохнул Виктор и без злобы, так, для понимания, слегка саданул Уизли свободной рукой по уху, − тогда ещё раз. Гермиону не обижать. Не орать на неё, не унижать, не паскудить ей. Извиниться за свои слова и за своё поведение, понял? Сегодня же извиниться.
Уизли промычал что-то похожее на согласие, и Виктор его отпустил. Встал, отряхнулся и подошёл к Поттеру.
− К тебе у меня претензий нет, − Гарри мог лишь злобно сверкать глазами, − но над моими словами ты подумай. Девушек нужно защищать, а жить − своей головой. Она за вас всё сделать не сможет. Разве что, если называешь себя чьим-то другом, то будь им. − Крам явно намекал на Гермиону, а не на рыжего. − А вот от некоторых «друзей» лучше держаться подальше. Ты на меня злишься, конечно, но когда-нибудь поймешь. Главное, чтобы поздно не было.
И он снял заклятие.
− Виктор, − начал Гарри с присущей ему горячностью, пока Рон поднимался с земли и отряхивался, зло зыркая на Поттера, − ты… ты…! Да разве это честно?! − не мог подобрать он слов.
− Нет, − сказал Виктор, краем глаза отслеживая поведение Уизли. К такому нельзя поворачиваться спиной, − а честно, зная, что девушка чувствует себя обязанной за спасение на первом курсе, на ней ездить? Честно, когда она за вас косяки выгребает? Помогает тебе с испытаниями, этому полудурку не вылететь со школы? Честно её гнобить? Мало она из-за вас двоих натерпелась? Мало вы двое подвергали её жизнь опасности?
− Да она умнее нас! И сильнее! Это кто ещё подвергался опасности! — вякнул Рон.
− Ничему тебя жизнь не учит, — грустно помотал головой болгарин, давя в зародыше желание достучатся до мозгов рыжего через черепную коробку. Но Поттер проникся. Было видно. Когда тот впадал в задумчивость, у него на лице застывала непередаваемая гримаса. Видно было, с каким трудом ворочаются несмазанные шестерёнки мыслей. Он набычился и пошёл помогать другу.
− Я сказал. Услышали вы меня или нет — дело ваше. Надеюсь, мы друг друга поняли.
И Виктор ушёл на корабль. А на следующий день произошло сразу два события: Виктора вызвали к Каркарову, разбираться на предмет конфликта с учеником принимающей школы, и явление Поттера.
Каркаров мрачно сверлил Крама глазами протягивая ему кляузу, настроченную Уизли. Виктор просмотрел, хмыкнул и кивнул, мол, правда.
− За что? — спросил директор.
− За дело. Оскорблял мою спутницу.
Каркаров хмыкнул одобрительно. В Дурмстранге с таким было строго. Хотя, там сама спутница могла так приласкать, что костей не соберёшь.