В ночной тишине они с рёвом подкатили к карете Шармбаттона. Хагрид заглушил мотор, поднял цветочный стог и замер перед окнами — эту часть они не отрепетировали.
Но тут подключился Джордан. Он начал читать рэп. Но про любовь. Но рэп. Очень ритмично. Джордан импровизировал и чуть битбоксил, мотоцикл посверкивал колёсами, пламя отбрасывало блики на свежую лысину. Из окон высовывались заспанные фрацуженки. Через несколько минут дверь кареты распахнулась и в дверном проёме нарисовалась внушительная фигура дамы сердца Хогвартского страдальца.
Джордан замолчал. Притаившиеся невдалеке Близнецы и Поляков с Жуком приготовились. Хагрид, как договаривались, шагнул вперёд, протянул женщине стог и выдал на одном дыхании:
— Всего прекрасней в мире ты, люблю я все твои черты, вот!
Это оказалась самая длинная и сложная фраза, которую лесник был способен запомнить.
— О, се манифик! — расчувствовавшись, басом проговорила мадам Максим, принимая сомнительный букет.
В этот миг в небо взлетел салют из сердечек.
Поляков считал, что это ужасная пошлость и перебор, но близнецы сказали — нормуль! И оказались правы. Мадам растаяла.
— О, Агрид! Вы, оказывается се романтик!
С этими словами Мадам потянула Рубероида за грудки в карету, так, что немаленький мужик влетел внутрь рыбкой. Дверь захлопнулась.
— Да уж, — протянул Поляков после продолжительной паузы, — не гладить ему больше единорогов….
Пацаны грянули хохотом и стали потихоньку расползаться. Кто на корабль, а кто в замок — догуливать.
Смертельный Счастливчик
Они с Гермионой стояли на одной из галерей замка. Дул пронизывающий противный ветер. Миона куталась в полосатый шарф, который ей совершенно не шёл. Виктор презентовал бы ей красивую шаль, но дарить незамужней девушке предметы гардероба — неприемлемо. Ему пришлось ограничиться на Рождество презентом в виде традиционных сладостей и книги по магическим традициям Старой Европы. В Хогвартской библиотеке он ничего подобного не обнаружил. Книги были, но все устаревшие, и судя по их расположению — не очень востребованные. А Гермионе подобные знания пригодились бы. Особенно если учесть, что он собирался поспособствовать её переводу в одну из закрытых европейских школ. Контракт с Хогвартсом у магглорожденных ровно до сдачи СОВ. Если она сдаст их на высокий балл, возможно будет добиться перевода в тот же Шармбаттон, Испанскую академию зельеваров имени Джованни Борджиа, закрытую школу для колдуний во Флоренции и ещё несколько заведений, принимающих талантливых магглорожденных по протекции чистокровных родов.
Свои сумасшедшие порывы спасти всех он заметно приглушил после второго тура, но девчонку хотелось вытащить из этого дерьма. В Британии ей ничего не светило, разве что не совсем удачный брак и карьера в каком-нибудь невостребованном отделе министерства магии, третьим заместителем четвёртого секретаря. В Европе с этим, как ни странно, было попроще. Маги после войны с Гриндевальдом стали меньше смотреть на происхождение, — слишком мало их осталось. Многим нужна новая кровь, и магически одарённые именно сейчас имели все шансы возвыситься.
С самой мисс Грейнджер он пока не говорил на эту тему, но в их длительных и содержательных беседах пытался девочку просвещать. Хорошая ведь девочка. Сильная, умная, независимая, но очень одинокая и ранимая. Такая пойдёт за своими друзьями куда угодно. А друзья у неё не очень. Рыжий, впавший в немилость у Поттера, продолжал цепляться за девушку в пику другу и Дурмстранговскому Чемпиону, а она слишком привыкла к малолетнему говнюку, чтобы понимать, что его дружба насквозь гнилая и корыстная. Что касается Гарри… Была бы воля Виктора, он бы велел Гермионе держаться от Поттера подальше. В Дурмстранге про таких говорили, что те Заговорённые. Уж слишком удачливыми были такие люди. Минус у них один, но глобальный — чем удачливее человек, тем больше неприятностей к нему липнет. И если Поттер, со своим смертельным фартом способен выкарабкаться, то скольких он утянет за собой — неизвестно. А то, что за свою удачу тот рано или поздно заплатит чьей-то смертью, Виктор не сомневался. Это уже было подтверждено. Так работал волшебный бумеранг. После подробного разбора приключений троицы Виктор не один вечер провёл в расчётах и просчитывании вероятностей. И выходило у него нечто крайне неутешительное. Скорее всего Поттер — легендарный Смертельный Счастливчик.