Вейла попыталась воздействовать на него своим очарованием, но просчиталась. Он даже не стал надеяться на амулет, дал себе подзатыльник, по завету капитана команды, и в голове тут же прояснилось. Наверное, он выглядел полным идиотом, стоя посреди прохода лабиринта и сам себе отвешивая затрещину, но это было неважно. Вейла сразу же поняла, что наваждение снято, и атаковала. Она была чудовищно, нечеловечески быстра. Связки чар отработаны до автоматизма. Но и он не лыком шит. Что-то принял на щит из драконьей чешуи, от другого увернулся. Эх, сюда бы его боевой посох! Но правила третьего тура позволяли взять только палочку. Он упал на колено, пропуская над головой красный луч, и впечатал ладонь в землю, посылая волну. Под ногами Флёр взорвалась земля, на миг загородив той обзор. Воздушная ступенька — правая нога, левой оттолкнуться от стены лабиринта, кувырок вперёд, связка из фирменного заклятия Ледяной Девы — ледяных игл и Остолбеней. Иглы вейла отбила, от Остолбеней увернулась и тут же была свалена банальным ударом в ухо. Девушка тут же отключилась, неизящно рухнув Виктору под ноги.
Он стоял над поверженным противником и испытывал лёгкие угрызения совести. Вроде как девушка, а он дам не бьет. Но это соревнование. В чарах ему её было не победить. В скорости тоже. Но на его стороне была обычная сила, а девочка подпустила его на расстоянии удара. Он поднял с земли палочку Флёр и пустил в небо красные искры. Скоро за ней придут.
Времени на душевные терзания нет. Потом отправит ей букет цветов или какую-то побрякушку. Успокоив себя этими мыслями, он побежал вперёд. Дьявольские силки, которые лезли под ноги ослепил Люмос Максима, и они съёжились, уползая. Гиганской Мухоловке прямо на бегу скормил трансфигурированную из кома земли курицу, когда за очередным поворотом его подстерегала пакость, которой он боялся больше всего.
— Жопохвост…
Виктор разразился непечатной тирадой. Рубероид, конечно, мужик что надо, но химеролог из него так себе. Это ж с какой сколопендрой надо было скрестить огнекраба, чтобы получилось эта дрянь?! Тварь достигала трёх метров и удушающе воняла тухлой рыбой. Жала были угрожающе повёрнуты в его сторону. В сопле начинал разгораться огненный заряд. Виктор подобрался, готовясь уйти в сторону. Соплохвост выплюнул первую струю пламени, от которой увернуться удалось лишь чудом. Хорошо, что щит уже успешно был опробован на драконьем пламени. Жопохвост, к счастью, был послабее драконицы. Виктор не был ни идиотом, ни самоубийцей, это из него успешно выбили в школе ещё на младших курсах. Сейчас он сражаться не собирался. Главным правилом его преподавателя по боевке было — бей или беги. Если противник сильно превосходит возможностями или численностью — вали. Потому Дурмстранговцев сильно гоняли по Мучильне. Вот и сейчас Виктор трезво оценил свои шансы против машины смерти и принял решение уходить. Следующий заряд огня угодил в стену лабиринта, которая тут же загорелась. Он добил вспыхнувший огненный провал Бомбардой и бодренько рванул по проходу вперёд. Жопохвосты опасны, но медлительны.
Он пролетел поворот и внезапно выскочил на поляну, посреди которой стоял постамент с Кубком. Кроме Виктора на поляне никого не было. Неужели всё? Победа?
Он поднял палочку в боевое положение, огляделся и осторожно стал приближаться к Кубку, ожидая последней подставы. Внезапно из прохода напротив вылетел Поттер. Виктор тут же вспомнил то, о чём говорил дед: ни в коем случае не становиться на пути у Счастливчика, если хочешь жить. Он остановился, собираясь уступить кубок Поттеру, но от него уже, видимо, ничего не зависело, Судьба крутанула колесо. Из-за спины Виктора, из того же коридора, внезапно выскочил Седрик Диггори и, что было сил, рванул к Кубку, параллельно метнув в Поттера Петрификус Тоталус. Виктор попытался его остановить, банально схватив за руку, рывок, Седрик споткнулся, но по инерции продолжал падать в нужном направлении, увлекая за собой Виктора. В падении он успел коснуться Кубка пальцем. Коснуться тогда, когда за ручку уже хватался Поттер, который успешно увернулся от Петрификуса и успел к Кубку. И всех троих рвануло как крюком под живот и закружило в вихре — Кубок оказался порталом.
Они должны были выпасть прямо перед трибунами, но почему-то оказались на кладбище. Виктор, даже не успев сообразить, зачем это делает, видимо, сработали вбитые тренировки, откатился за соседнее надгробие, и тут же в место, где он лежал, ударил до боли знакомый зелёный луч.