- Что??? - дед офонарел.
- Дело было так. В начале апреля меня назначили командиром эсминца "Бесстрашный". Корабль этот еще строится на заводе в Николаеве, так что моя служба сейчас состоит в контроле за постройкой корабля. Что я и делал, пока 20 апреля на заводе не произошло ЧП. У подъемногокрана, несшего поддон с деталями на стапель, лопнул трос, и меня хорошо приложило одной из упавших с крана железяк. Больше недели я пролежал в госпитале без сознания. За это время моя душа успела покинуть мое тело, побывать в будущем, прожить немаленькую жизнь в теле вашего внука и потом вернуться обратно в наше время и в мою бренную плоть. Это вкратце...
- Хорошая сказочка.
- Увы, это не сказка. Хотите, я расскажу еще некоторые подробности о вас, о сестре вашей жены Александре и ее муже Петре Миронюке, командире погранзаставы, на которой вы служили срочную в 1930, об их сыне Владимире? О вашей службе? Но самое главное я хотел поговорить не о том, что уже было, а о том, что еще только будет. Для моей души это наше будущее уже прошлое, все, что еще только произойдет, мне уже известно, ведь все это было написано в книгах и учебниках истории, которые я читал в школе спустя четверть века, уже в шестидесятые-семидесятые годы и позже. Вот здесь, - я достал из кармана кителя конверт, - я записал все основные события, которые произойдут до конца 1940 года...
- Я не понимаю, зачем вы все это мне рассказываете? - дед меня перебил. Он мне не верит. Я бы тоже вот так сразу никому бы не поверил, если бы ко мне кто-то заявился с такой историей.
- Просто потому, что я хочу вам помочь, помочь просто по-родственному. Вы же все-таки некоторым образом мой дед. Так вот, я оставлю вам этот конверт. В нем есть много информации, которая может вам пригодится на службе. А еще больше я могу рассказать... Можете делать с этим что хотите, может сжечь, выбросить или отнести в НКВД. Можете так же его сохранить, а через год проверить и убедится в том, что я не вру. Я сейчас уйду, и не буду вас больше беспокоить до начала 1941 года. А когда вы убедитесь, в том, что все идет так, как я написал, мы сможем поговорить подробнее. У меня есть только один вопрос - вы случайно не знаете, в какой квартире живет инженер Кошкин?
- Кошкины? Которые недавно из Ленинграда переехали? Его Михаилом зовут, и он на паровозном заводе работает? - перебила меня бабушка, вошедшая в гостиную с малышкой на руках.
- Да. Это они, - я кивнул.
- Кошкины в третьем подъезде на втором этаже живут, квартира сразу возле лестницы справа. Я с его женой и дочкой во дворе на детской площадке познакомилась...
- Большое спасибо, Евгения Петровна, за подсказку, а сейчас разрешите откланяться, - я встал и направился к двери, - Да, кстати, ваша сестра Александра, она по прежнему живет в Одессе на улице Артема, 13?
- Да, это их квартира. Обычно она с мужем на заставе живет. Но сейчас должна быть там, она писала недавно что у Петра отпуск и они поедут на весь июль на море, в Одессу...
- Еще раз большое спасибо.
- Миша, ты чего сиднем сидишь? Проводи гостя!
Еще через пять минут я уже стучался в дверь квартиры Кошкина. Открыл мне сам хозяин квартиры:
- Добрый вечер, товарищ, гмм... старший лейтенант. Вы к кому?
- К вам, Михаил Ильич. Есть насущная необходимость поделиться военным опытом.
- Со мной? - Кошкин немного удивился.
- Да, с вами, если позволите войти, я вам все объясню. Тема слишком важная чтобы обсуждать ее на лестнице...
- Хорошо, заходите.
- Военным опытом, хммм.. вы наверное из Испании? - спросил Михаил Ильич, когда мы расположились в его кабинете.
- В данный момент я из госпиталя, где пролежал два месяца после тяжелого ранения, - я решил не рассказывать Кошкину о себе все, но и не врать слишком уж много, - То, что я должен рассказать, мы обсуждали с моим соседом по палате, танкистом. К сожалению, его не смогли спасти...
- А как его звали? - Кошкин меня перебил.
- Настоящего имени его я не знаю. Его называли Серхио, как меня. Так вот, вы ведь сейчас работаете над новым танком?
Кошкин машинально кивнул в ответ.
- Значит, я пришел по правильному адресу. - И я рассказал все, что знал о вражеских противотанковых средствах, о том какие танки есть сейчас и как будут эволюционировать танки будущего врага в ближайшие годы. О конструкции Т-34, нарисовал несколько эскизов, рассказал о всех его модернизациях , так же о том, что надо было бы сделать, все что обсуждалось на форумах, но что так и не было сделано: о рациональном наклоне броневых плит, о конструкции башни, о командирской башенке , об улучшенной трансмиссии, о закалке шестерен с помощью ТВЧ, о топливных баках в корме, а не в надгусеничных полках, о расположении башни на миделе, о воздушных фильтрах, о торсионной подвеске, о поперечном расположение двигателя, о сплошном лобовом листе, о люке мехвода вверху, о кумулятивных снарядах, о погоне башни диметром в два метра, так чтобы без переделок можно было бы ставить башню со 100мм орудием, просто сняв старую, о том что Грабин уже работает над мощными танковыми пушками. О том, что столкнувшись на поле боя с нашими танками, противник через год примерно ответит своим тяжелым танком со 100 мм броней и 88 мм пушкой, и многом, многом, другом связанном с танками.
- Откуда вы все это знаете? Вы же не танкист? - Кошкин внимательно рассматривал мои эскизы, в которых смешались и Т-34, и ИС, и послевоенные танки, - Я думал о чем-то подобном, но далеко не обо всем, что вы сказали. Некоторые вещи я себе даже и представить не мог. Это гениально.
- Спасибо за комплимент, я не гений, просто я общался с опытным танкистом, это он все придумал. А в командовании кораблем и танком есть кое-что общее. Я еще хочу добавить очень многое, но уже не о танках.
- А о чем же?
- Видите ли танковые войска должны быть сбалансированными, и только танков для этого мало. В составе танкового полка или бригады должны быть не только одни танки, но и самоходная артиллерия ПТО, транспортно-заряжающие машины для перевозки боеприпасов, бронетранспортёры для перевозки приданных пехотных частей, самоходные зенитные установки, самоходная гаубичная артиллерия серьезных калибров. Нужны ремонтные мастерские, опять-таки мобильные, то есть на мощных грузовиках. Многое из этого можно создать путем переделки существующих, но уже морально устаревших танков. Броня БТ или Т-26 слишком слабая, но их ходовая часть вполне подойдет как носитель 107 мм гаубицы или 37 мм или спаренной 23мм или даже счетверенной зенитной установки. Это не говоря уже о том, что нормальный танк крупнокалиберный зенитный пулемет должен иметь свой штатный. А новый танк смог бы нести и 100 или даже 120 миллиметровое орудие ПТО, установленное в неповоротной рубке с усиленным бронированием, - я нарисовал еще несколько эскизов.
- Мда... Озадачили вы меня, однако. О многом из того что вы говорите мы даже и не задумывались. Да и не понятно, зачем все это нужно?
- Зачем? Это опыт войны, за отсутствие всего этого на фронте уже кровью заплачено, и если этого не сделать, то будет заплачено еще большей кровью, причем уже не испанской, а нашей...
- Считаете, что будет война? - Михаил Ильич пристально смотрел мне в глаза.
- Да, увы, но нас нападут.
- Понятно...
Обсуждая разные танковые темы, мы засиделись далеко за полночь. Вопрос с ночлегом решился сам по себе - Кошкин не выпустил меня среди ночи, а любезно предоставил вполне удобный диван в своем кабинете. А утром подвез на вокзал. Я оставил ему свой адрес и пообещал, что если еще что-то важное вспомню, то напишу. И попросил беречь здоровье и не простужаться.
Я шел по перрону харьковского вокзала к своему поезду, а мне на встречу шла компания летчиков. Поравнявшись с ними, я козырнул, они ответили, и мы разошлись как в море корабли. Но что-то меня зацепило - лицо одного из летчиков показалось уж больно знакомым. Да, думаю это он. Была - не была, но надо проверить. Я развернулся, и быстро, настолько насколько мог, догнал эту компанию.