Я стою, зажатая между реальностью и невероятным звонком, и только сейчас осознаю: всё по‑настоящему. Слова вырываются сами, дрожащие, но полные восторга:
— А‑а‑а‑а, Ева! — она даже вздрагивает от неожиданности — Меня взяли пресс‑секретарём в хоккейную команду «Метеор»! Это же моя мечта — работать по профессии! Я… Я так рада, не могу поверить!
Её глаза мгновенно загораются, а на лице расцветает широкая.
— Поздравляю! Юху! — Ева подпрыгивает на месте, хватает меня за руки и начинает кружить. — Рит, это же просто космос! Ты заслужила!
Я стою, зажмурившись, и всё ещё не могу поверить. Это правда? Со мной? Сейчас?
Это ведь моя мечта — с самого детства. Та самая, которую я прятала под подушкой, когда засыпала, та, о которой шептала звёздам в тёмные зимние вечера. Спорт и журналистика, это две вселенные, которые для меня всегда были неразделимы. Я обожала всё, что связано со спортом, не только с хоккеем.
А теперь вот оно. Прямо здесь. Прямо сейчас. Даже не верится.
Вспоминаю, как несла своё портфолио. Как стояла в очереди из таких же, как я с горящими глазами и дрожащими руками. Как секретарь, не глядя, бросила мою папку в огромную общую кучу и коротко бросила: «До свидания». Тогда я ушла, опустив голову, думая: «Ну вот и всё. Очередной провал».
И сейчас… сейчас я стою здесь, и внутри меня вихрь. Радость, страх, неверие, восторг, что всё смешалось в один невероятный коктейль.
Это настоящее новогоднее чудо. Именно так. Не просто удача, а именно чудо. То самое, ради которого стоит верить, ждать, надеяться, даже когда кажется, что всё бесполезно.
— Спасибо… — шепчу я, поднимая глаза к небу.
Улыбаюсь. По‑настоящему. Широко. Так, что щёки начинают болеть.
Ведь правда говорят: если одна дверь закрывается, то обязательно открывается другая. Только мы часто не замечаем, как эта новая дверь уже распахнута перед нами, нужно лишь сделать шаг.
Глава 13. Сева
— Твою мать! — рычу, отдёргивая руку: противень будто раскалён добела. Кожа на пальцах горит, а в нос бьёт аромат запечённого мяса, хоть что‑то сегодня не подвело.
Так уж повелось: из всей нашей хоккейной братии только я умею приготовить что‑то горячее. Остальные на подхвате. Режут салаты, раскладывают закуски, перешучиваются. «Мясо? Да проще простого!» — говорили они. Ага, щас. Попробуй‑ка не пересушить, не недожарить, да ещё и вовремя вытащить из духовки, когда вокруг тебя цирк с конями.
На часах половина десятого. Почти все в сборе. За это время мы успели: ёлку нарядить. Гриша чуть не свалил её, пытаясь повесить звезду, стол накрыть, а ещё трижды переругаться из‑за того, кто будет резать лук.
Смотрю на эту картину: мужики в спортивных штанах и праздничных свитерах, кто‑то с ножом, кто‑то с салфеткой в руках, пытаются придать столу торжественный вид. Ну да. Не хоккеисты. Домохозяйки на выезде. Самые настоящие.
— Так, девочки, всё готово? А то мужик голодный, — Вано вваливается на кухню, небрежно покачивая банкой безалкогольного пива.
— Лучше бы этот мужик помог, — усмехается Гриша, аккуратно раскладывая нарезку по тарелке.
— Так я и помогаю!
— Осталось выяснить, чем, — раздаётся чей‑то смешок, и кухня тут же наполняется дружным хохотом.
— Не мешаю — а это самая главная помощь, — парирует Вано и подходит ко мне. Я всё ещё держу обожжённый палец под струёй холодной воды. — Севыч, ты как? — спрашивает он чуть тише.
Он больше не спрашивал меня ничего про Риту, а я не вдавался в подробности. Из-за суеты вокруг немного даже забылся, а сейчас снова начинаю вспоминать.
Как там она? Всё ли хорошо?
А я снова мысленно бью себя по лбу. Идиот. Самый настоящий. Забыл про номер телефона. Чёрт! Злость внутри закипает, бурлит, как вода в недозакрытом чайнике. Я же обещал её защитить. Обещал разобраться со всеми её проблемами. А сейчас что? Стою тут, в тёплом свете кухонной лампы, вдыхаю аромат запечённого мяса, а она — где‑то там. Надеюсь у неё всё хорошо.
— Нормально, не переживай, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, уверенно. Похлопываю его по плечу, коротко, по‑дружески. Возвращаюсь к пюре: толкушка в руке, картошка уже рассыпается под нажимом, пахнет домом, детством, чем‑то настоящим.
Да, мы те самые хоккеисты, которые без ума от домашней еды. И это именно тот случай, когда путь к сердцу спортсмена лежит через желудок. Многие из нас приехали издалека, оставили семьи, друзей, привычный уклад. Здесь сплошные холостяки. Понятно, чем живём: столовками да доставкой, одноразовыми тарелками и вечно остывшим кофе.