Горный пейзаж захватывает дух. Бело‑голубая бесконечность, острые пики хребтов, искрящийся на солнце снег — кажется, будто мир застыл в этой кристальной чистоте. Я улыбаюсь, невольно зажмуриваюсь.
«А вдруг это сон?» — мелькает мысль.
Но холодный ветер, бьющий в лицо, и твёрдая опора под лыжами напоминают: всё по‑настоящему. Я делаю глубокий вдох...
— Берегись! — раздаётся крик сзади. Я резко распахиваю глаза, и в ту же секунду чувствую, как скользят лыжи, как земля уходит из‑под ног. Падаю пятой точкой в мягкий снег, а рядом, эффектно распластавшись, приземляется кто‑то ещё.
— О, Рита! Привет! — парень приподнимает горнолыжные очки, и… Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Передо мной лежит Ваня. И улыбается своей самой хитрой улыбкой — А ты какими судьбами здесь?
— Привет! — выдавливаю я, нервно поправляя шапку — С подругой... А ты?
— А мы тут Новый год встречали, холостяцкой компанией. — Он садится в снегу, отряхивается. — Правда, осталось совсем немного. Завтра утром уже домой.
— Понятно… — шепчу я.
И повисает пауза. Та самая, когда в голове миллион вопросов, а язык будто приклеился к нёбу. Мне безумно хочется спросить про Севу, как он?
Если честно признаться самой себе, то мне не хватает общения с ним.
Мы виделись не так много раз, всего несколько случайных встреч, но каждый разговор будто открывал какую‑то невидимую дверь. Болтали обо всём на свете, и было легко. Так легко, как редко бывает даже с самыми близкими людьми.
А когда молчали, то... Не было того неловкого, когда и уйти стыдно, и говорить не о чем. Не было того напряжённого, от которого хочется спрятаться. А другое — тёплое, уютное, будто мы оба понимали что‑то важное без слов.
И его отношение… Оно подкупает. Серьёзно. Эта ненавязчивая забота, внимание к мелочам, взгляд, в котором читается: «Я здесь, я слушаю, я вижу тебя». Он не пытается казаться лучше, не играет в героя, не давит советами. Просто есть. Рядом. И от этого внутри что‑то дрожит, будто тонкие струны души отзываются на невидимую музыку.
Иногда я ловлю себя на том, что вспоминаю его улыбку, ту самую, с хитринкой, но при этом такую искреннюю. Или его смех, который звучит как‑то особенно, будто он сам удивляется тому, что смеётся. И тогда в груди становится тесно от странного, пока ещё робкого чувства, как будто я стою на краю чего‑то большого, неизведанного, и мне одновременно страшно и безумно хочется шагнуть вперёд.
Но я медлю. Потому что боюсь спугнуть. Потому что не знаю, как назвать то, что растёт внутри, и как с этим жить дальше.
— Кстати, а что произошло? — его лицо вдруг становится серьёзным, взгляд — внимательным, будто он пытается разглядеть что‑то за моей улыбкой.
— Что ты имеешь в виду? — отвечаю чуть дрогнувшим голосом, невольно отводя глаза.
— Почему ты ночевала у Севы? У тебя что‑то случилось?
Внутри всё сжимается. Вопросы, на которые я не хочу отвечать, а точнее не знаю как ответить.
— Да… Нет… — путаюсь в ответах, чувствую, как горят щёки.
Он замечает моё замешательство, чуть хмурится, но тут же мягко переводит тему:
— Ты хорошо катаешься? — Выдыхаю с облегчением.
— Нет, — поднимаю плечи, стараюсь улыбнуться как можно непринуждённее. — Знаю только азы. Всё время боюсь упасть.
— Давай тогда вместе спустимся. Если что — подстрахую. — Он улыбается.
Мы спускаемся. Я еду медленно, осторожно перенося вес с лыжи на лыжу, а Ваня впереди. Он то ускоряется, превращаясь в размытое пятно на фоне снежного склона, то притормаживает, оборачивается, проверяет, не отстала ли я. В его движениях лёгкость и уверенность человека, который чувствует горы как продолжение себя.
Несколько часов пролетели незаметно. На подъёмнике мы болтаем о всякой ерунде. Ваня то и дело достаёт телефон, пытается кому‑то дозвониться. Набирает номер, ждёт, хмурится, сбрасывает. Снова набирает. И снова безрезультатно. Он чертыхается и прячет телефон в карман.
На крайнем спуске мой телефон начинает разрываться от настойчивых звонков. Смотрю на экран — Ева.
— Алло...
— Симонова, тебя где носит?! — её голос в трубке звучит одновременно взволнованно и возмущённо. — Я уже накаталась и устала, а ещё я жутко замёрзла и проголодалась. Поэтому тащи свою задницу в ресторан «Мечта», мы уже все тут. Геолокацию скину!
Не успеваю даже «а» сказать, как Ева сбрасывает звонок. Я смущённо улыбаюсь Ване.
— Извини, меня ждут. Спасибо большое за компанию. Севе передавай привет.