Но вместо этого темнота, холодный воздух и тишина. Где‑то там, среди огней базы, она сейчас, возможно, смеётся, разговаривает, живёт своей жизнью. А я здесь один, с тысячей невысказанных слов и желанием, которое жжёт изнутри.
— Но у меня до тебя подарочек… — вырывает меня из мыслей Ваня, он делает паузу, растягивает момент, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Вано, я тебе сейчас врежу, — вмешивается Гордей с усмешкой. — Не доводи нашего Ромео до инфаркта, а то он к своей принцессе точно не дойдёт.
— Я у неё номер телефона попросил, — выдаёт Ваня, и у меня внутри будто что‑то обрывается. — Ведь ты так за всё это время и не удосужился его взять.
— Спасибо! — вырывается у меня быстрее, чем успеваю подумать.
— О‑о‑о… Да наш Ромео в шоке. Может, его…
Ваня не успевает договорить, так как в домик вваливаются остальные парни, шумно, но лица у них слишком серьёзные.
— Вы чего, привиденье на улице встретили, чего такие серьёзные? — смеётся Ваня, но его улыбка тут же сползает с лица, так как парни не реагируют, смотрят мрачно, и от этого становится не по себе.
— А вы ещё не слышали? — один из них оглядывается по очереди на каждого, будто проверяя, готовы ли мы к новости.
— Что мы должны слышать? — серьёзно спрашивает Гордей
— Тут на дочку какого‑то олигарха покушение было. Или её пытались похитить. Ходят слухи, что это пытаются провернуть во второй раз.
Тишина. Даже треск дров в камине кажется громче обычного.
— Блять, как хорошо, что у меня родители врачи и я нахрен никому не нужен такой красивый, — шутит Ваня, но и в этот раз его слова не вызывают ни улыбки, ни смешка.
— Вы это… серьёзно? Откуда инфа?
— От ребят с ресепшена. Говорят, администрация в панике, усилили охрану, везде камеры проверяют. Даже на склонах теперь патрули.
Гордей тихо чертыхается, а Ваня наконец перестаёт изображать беззаботность.
Парни бурно обсуждают новость, кто‑то листает соцсети, кто‑то пересказывает слухи, услышанные от персонала. В комнате шумно, напряжённо, воздух будто наэлектризован. Но я почти не слышу их голосов. Мысли где‑то далеко, там, где сейчас Рита.
Гордей рядом со мной хмуро стучит по экрану телефона, время от времени выругиваясь сквозь зубы. Видно, что у него что-то случилось, но лезть в душу не буду, сам расскажет.
Я же… Я думаю о Цветочке.
Я всё‑таки решаю не звонить и не писать Цветочку сегодня. Телефон потерял, а купить новый смогу только завтра.
Мысль написать ей с телефона Вани мелькает, но тут же гаснет. Не хочу. Это должно быть моё сообщение, не чужое, не одолженное, не через кого‑то. Хочу, чтобы она увидела мой номер, чтобы знала, что это я, лично, без посредников.
На утро мы съезжаем с домика, каждый разъезжается по домам или по делам. Отвожу Ваню, а сам направляюсь прямиком в салон связи. Покупаю новый телефон и восстанавливаю номер.
Вставляю сим‑карту, включаю аппарат, и первое, что делаю, набираю Цветочек. Гудок… ещё один… и вдруг — сброс.
— Хм… Может, с незнакомых номеров не берёт? — бормочу себе под нос.
Решаю написать. Хоть так даст понять, что это я.
Сева: Цветочек, привет! Это Сева. Как у тебя дела?
Жду. Пару минут. Полчаса. Пару часов. Тишина. Пробую позвонить снова, но телефон выключен.
Внутри начинает нарастать тревога. Я ничего не понимаю, и от этого ещё тревожнее.
Дни теперь выглядят одинаково: просыпаюсь, проверяю сообщения. Периодически набираю её номер. Большую часть времени — «абонент не абонент». Это давит, напрягает, не даёт покоя.
Вспоминаю её взгляд в тот день. Её сдержанность. Ту незримую тяжесть, которую она старалась скрыть за улыбкой. И от этих воспоминаний тревога только усиливается.
С ней всё в порядке? Точно всё в порядке? — кручу в голове, снова и снова нажимая позвонить.
Не оставляю попыток. Не могу. Потому что где‑то глубоко внутри знаю: если она молчит значит, что‑то не так. А я… я просто хочу знать, что она в безопасности. Что с ней всё хорошо.
***
Сегодня восьмое ноября. Утро.
Стрелка будильника едва перевалила за семь, а я уже с трудом отрываю голову от подушки. Тело словно налито свинцом, вчерашняя тренировка дала о себе знать. Но тренировки пропускать нельзя.
Кое‑как заставляю себя подняться, на автомате собираю сумку, натягиваю спортивную форму.
Мой маршрут за последние четыре дня неизменен — сначала кофейня, потом лёд. Каждый раз надеюсь увидеть её за стойкой. Ту самую, с улыбкой, от которой внутри что‑то ёкает. Но сегодня, как и последние несколько дней, там другая девушка. Та же форма, те же движения, но… не она.