— Извини, — произносит чуть слышно, почти шёпотом. — Были небольшие проблемы…
— Всё нормально, не извиняйся, — мягко кладу руки на её плечи, осторожно поглаживаю.
Чувствую, как она дрожит под моими пальцами. Неужели я её напугал? Чёрт! Этого в мои планы точно не входило. — Пойдём, я тебя отвезу.
— Сева, спасибо, но я сама…
Её голос тихий, но в нём упрямая нотка, от которой внутри что‑то ёкает. Хочется сказать: «Да какая тебе разница, сама или не сама? Просто позволь мне быть рядом».
— Цветочек, я не спрашивал, доберёшься ли ты сама. Я сказал, что я тебя отвезу. — говорю сдержанно, почти строго.
Подталкиваю её в сторону выхода, стараясь не давить, но и не оставляя пространства для отказа.
«Сама»… Вот же упрямая. Хоть бы дала шанс позаботиться. Всё «сама», «сама», «сама». А мне так хочется хоть раз быть тем, кто защитит, укроет, возьмёт на себя хоть часть её груза.
Молча иду рядом, чувствуя, как в груди бьётся что‑то горячее, нетерпеливое. Хочется сказать больше, объяснить, доказать, что я надёжный. Но пока… Открываю ей дверь, она садится, а я тянусь и пристегиваю её. Чувствую, как она затаила дыхание, замерла будто боится шевельнуться. А я, пока застёгиваю ремень, невольно вдыхаю её аромат…
А‑а‑а.
Заверните мне его, пожалуйста. А лучше сразу её полностью. Чтобы после тяжёлого дня я приходил домой и каждый вечер вдыхал этот потрясающий запах кофе и шоколада. Чтобы это стало моим личным ритуалом: скинуть ботинки, закрыть глаза и просто дышать ею.
Мля... Сева, ты поплыл!
Резко отстраняюсь, закрываю дверь и быстро сажусь за руль. Выруливаю с парковки, стараясь не выдать, как бешено колотится сердце.
Периодически бросаю взгляд на Цветочка. Она вся сжалась, притихла, плечи чуть приподняты, а на щеках яркий румянец, который никуда не девается. И от этого становится тепло где‑то в груди.
Усмехаюсь, возвращаю внимание к дороге.
— Ой, я же не сказала адрес…
— Не переживай, я помню, — улыбаюсь и, когда останавливаемся на светофоре, поворачиваюсь к ней. — Как ты? Как Новый год?
Она чуть вздрагивает, будто от неожиданности, потом едва заметно улыбается.
— Всё хорошо. Новогодние каникулы пролетели быстро и незаметно…
Улыбка тает, словно её и не было. Лицо становится задумчивым, черты заостряются, между бровями залегает лёгкая складка. Вижу: что‑то гложет, точит изнутри.
В памяти вспыхивает тот день, заснеженный тротуар, она, сжавшаяся в комок, слёзы на щеках, дрожащие пальцы… Чёрт. Сжимаю руль до скрипа, чувствую, как внутри закипает ярость. Желание вломиться в её дом, раскрыть глаза её матери, врезать тому мудаку, с которым она живёт, становится почти физическим.
— Если что‑то беспокоит, можешь рассказать. Я не буду давить, не буду лезть с советами. Просто… выслушаю. — стараюсь говорить ровно.
Она поднимает глаза в них смесь растерянности и благодарности. Молчит. Но уже не отворачивается.
Светофор переключается на зелёный. Я плавно трогаюсь, стараясь не выдать, как сильно хочется остановить машину, развернуть её к себе и прижать к себе.
Мы доезжаем до места быстро и без пробок. Цветочек тянется к ручке, но я опережаю, быстро блокирую двери и поворачиваюсь к ней.
— Цветочек, — кладу руку на её ладонь, слегка сжимаю. Она вздрагивает от прикосновения, но не отдёргивает руку. Это уже что‑то. — Я не мастер говорить, но всё же… — делаю глубокий вдох, потом выдох. Внутри всё напряжено, будто перед решающим броском. — Давай с тобой сходим куда‑нибудь?
Глава 19. Рита
— Давай с тобой сходим куда‑нибудь? — говорит Сева, слегка сжимая мою руку и поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.
Этот жест… такой нежный. Неожиданный. Тёплый. Я замираю, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а в груди что‑то сладко сжимается.
А взгляд Севы такой тёплый, почти обжигающий. В нём столько невысказанных слов, столько осторожной надежды, что у меня перехватывает дыхание. Он ждёт. Не торопит. Просто смотрит и продолжает невесомо гладить мою руку, будто боится спугнуть.
Молчу слишком долго. Мысли путаются, сталкиваются, разбегаются. Надо же хоть что-нибудь сказать.
— Хорошо, — наконец выдыхаю, неуверенно кивая. Голос звучит тихо, почти неслышно, но он слышит. Вижу, как в его глазах вспыхивают огоньки.
А сама про себя думаю. Ну не противься. Ведь ты тоже хочешь этого. Ведь тебе не хватало его. Не хватало этих взглядов, этого тепла, этой тихой заботы, которую он так неловко, но упорно пытается мне дать. Не хватало его присутствия, его голоса, его молчаливой поддержки.
И почему‑то моя интуиция подсказывает, что я ему нравлюсь. Хотя я могу ошибаться.