Идём рядом, и я невольно ловлю себя на мысли: как же просто с ним. Ни напряжения, ни неловких пауз. Он то и дело поглядывает на меня быстро, будто случайно, а потом снова отводит взгляд. И каждый раз, когда наши глаза встречаются, у меня перехватывает дыхание.
Мы заходим в кафе, которое находится в парке, здесь уютно, пахнет кофе и свежей выпечкой. Сева сразу же заказывает два горячих шоколада и что‑то сытное, даже не спрашивая, что я хочу. И это так… по‑домашнему, что ли. Будто он уже знает меня лучше, чем я сама.
— Ты всегда так заботишься о других? — спрашиваю, наблюдая за ним. Он поднимает взгляд, чуть улыбается.
— Только о тех, кто этого заслуживает. — Я чувствую, как краснею, и спешу уткнуться в свою кружку, чтобы скрыть смущение.
Мы говорим обо всём и ни о чём: о тренировках, о музыке, о глупых мемах. Смеёмся, перебиваем друг друга, и время будто растворяется. Я ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко.
Глава 21. Сева
— Ребят, ну давайте серьёзно, — чуть недовольно тянет Цветочек, пытаясь поймать в объектив смартфона моменты, когда компания увлечённо болтает и разыгрывает партию в настолку. — Ну что вы как неживые?
— Маргарина Николаевна, да не идёт у нас это, — вздыхает Илья, и остальные дружно кивают в знак согласия. — Как начинаешь чувствовать, что на тебя смотрят и снимают, то сразу как струна становишься. И всё, никакой естественности. Ты сама говорила, что кадр должен живым быть.
— Цветочек —подхожу ближе, наклоняюсь к Цветочку и шепчу ей на ухо. Она вздрагивает, замирает. — ты лучше отложи телефон. Дай ребятам расслабиться, а потом будешь снимать как бы случайно. Я тебе в этом помогу.
— Думаешь? — она поднимает на меня взгляд, а я лишь киваю — Хорошо.
— Пойдём — указываю на два свободных места рядом с Ваней — поешь немного и сама расслабишься. Сейчас Ваня петь будет.
— Петь? — она удивленно смотрит на меня.
— Да — пожимаю плечами — он у нас что-то типа развлекательной программы. Да, Вано?
— Фто да? — говорит Ваня с куском пиццы во рту.
— Сева говорит ты поешь. Это правда? — опережает меня Цветочек.
— А, это... Ну да, пою.
— А еще играет на гитаре — шепчу ей на ушко, а она опять удивленно смотрит то на меня, то на Ваню, а потом наклоняется ко мне.
— Тогда это обязательно нужно заснять, — шепчет она мне на ухо, и я не могу сдержать улыбки.
За эти пару дней Цветочек всерьёз взялась за соцсети нашей команды, и надо признать, дело пошло. Аккаунт уже перевалил за тысячу подписчиков, а видео с тренировок и поездок на игры собирают просмотры и лайки один за другим.
Я рад за неё. Видно, что это не просто обязанность, она действительно горит своим делом. Глаза светятся, идеи сыплются одна за другой, неожиданные, яркие. Особенно трогательно это выглядит, когда она начинает рассказывать о планах: взгляд загорается, слова льются потоком, и я просто слушаю, не перебивая. В такие моменты кажется, что перед тобой живой источник энергии.
— Ну что, готовы потерпеть моё пение мартовского кота? — шутит Ваня, проводя пальцами по струнам гитары.
Ребята моментально затихают, все в ожидании. Краем глаза замечаю, как Цветочек осторожно включает камеру на телефоне. Она старается делать это незаметно, ловит ракурс, чтобы заснять всё, и Ванину неуверенную улыбку, и наши сосредоточенные лица, и тот самый момент, когда первые аккорды разрывают тишину.
А хочешь я украду луну, подарю солнце?
Буду тебя любить как никто прежде
Прыгну или нырну в бездну и может
Выучу наизусть всю твою нежность.
HOLLYFLAME - "Нежность"
Цветочек словно заворожённая следит за Ваней. А тот чертяка! То подмигнёт, то улыбнётся в камеру, а голос льётся так, что дух захватывает. Душа любой компании. Ваня редко берет гитару с собой на игры, а тут я его попросил, чтобы Цветочек смогла заснять что-то подобное.
Обычно, когда мы собираемся в неформальной обстановке на чьей‑нибудь даче, Ваня поёт постоянно. И каждый раз восторг.
Я не отрываю взгляда от Цветочка. В её глазах мечтательность, лёгкая дымка, будто она видит не просто комнату, не просто Ваню с гитарой, а целую вселенную, где звучат только эти аккорды и её собственные мысли.
Блин, кажется, я пропал окончательно.
Мне нравится всё: как она хмурится, когда придумывает новый кадр, как загорается, когда идея ударяет в голову, как тихо смеётся над чьей‑то шуткой, будто боится спугнуть момент. Нравится, что она всегда рядом не формально, не из вежливости, а потому что ей интересно. За эти дни я так привык к её присутствию, к её энергии, что теперь твёрдо знаю: я хочу её завоевать.