Страшно оттого, что это чувство такое новое, такое сильное вдруг оказывается важнее всего остального. Страшно оттого, что я начинаю привыкать к нему, к этой заботе, к этому ощущению защищённости. Но вместе с тем радостно. Потому что впервые за долгое время я не одна.
Не знаю, куда мы едем. Мысли путаются, веки тяжелеют. Я невольно прижимаюсь к Севе, укладываю голову на его плечо и незаметно для себя засыпаю.
Во сне чувствую, как он целует меня в макушку, крепче прижимает к себе и что‑то тихо шепчет. Слова расплываются, но ощущение тепла и защищённости остаётся.
— Ритуль, мы приехали. — Просыпаюсь от лёгкого прикосновения. Сева осторожно будит меня.
Я протираю глаза, пытаюсь сориентироваться. За окном не знакомый двор общежития, а территория новой многоэтажки.
— Это… не моё общежитие. Мы где? — спрашиваю растерянно, оглядываясь по сторонам.
— Цветочек, мы ко мне приехали, — тихо отвечает Сева, бережно заправляет мне за ухо выпавшую прядь. — Ты не пугайся. Я не хочу оставлять тебя одну.
— А… Мне… — запинаюсь, не зная, что ответить.
— Ребят, курьер подъехал! Если вы сейчас не поднимите свои задницы, то я съем вас на ужин прямо здесь, — громогласно заявляет Ваня, размахивая телефоном.
— Только не надо угрожать. Тем более ты всегда голодный — смеётся Сева.
— Я не виноват в этом! Моему молодому и растущему организму нужны калории!
— Пошли уже, Малыш!
Мы выходим из машины. Сева не отпускает моей руки, переплетает наши пальцы и ведёт к дому. У подъезда уже стоят Ваня и Гордей, а в руках у них пакеты с едой.
Поднимаемся на лифте. Ваня что-то шутить, Гордей изредка вставляет короткие реплики, а Сева время от времени поглядывает на меня, внимательно.
— Так, Ваня, накрывай на кухне, — бросает Сева, едва мы переступаем порог квартиры. — А ты, Цветочек, — оборачивается ко мне, приподняв бровь, — идёшь за мной.
Я молча следую за ним. Спорить с Севой затея бессмысленная, да и не хочется. Мы заходим в комнату. Он тут же ныряет к тумбочке, начинает рыться в ящиках, что‑то бормочет под нос.
— Ура, нашёл! — торжествующе вскидывает он тюбик с кремом. — Цветочек, садись сюда.
Я без слов опускаюсь на край кровати, наблюдаю, как Сева аккуратно выдавливает крем на палец.
— Это что? — спрашиваю осторожно, когда он прикасается к щеке.
— Крем от ушибов и синяков. А то у тебя уже щека синеть начала, поэтому сиди спокойно.
Его пальцы касаются моей кожи осторожно, почти невесомо. Я замираю, чувствуя, как тепло от его прикосновений растекается по лицу. Сева сосредоточенно распределяет крем, хмурится.
— Больно? — спрашивает, заметив, как я невольно вздрагиваю.
— Нет, — шепчу, глядя ему в глаза. — Просто неожиданно.
Сева кивает, продолжает аккуратно втирать крем. Он легонько проводит рукой по щеке едва‑едва, словно боится причинить боль. Я замираю, наблюдаю за его движениями, впитываю каждое прикосновение. Только в следующую секунду его губы касаются моих... Он меня целует?
Поцелуй нежный, трепетный, почти невесомый. Сердце сбивается с ритма, а потом пускается в бешеный пляс. Я не успеваю опомниться, как отвечаю ему сама тянусь навстречу, сама растворяюсь в этом мгновении. Руки невольно ложатся на его плечи, скользят выше, к шее, зарываются в мягкие пряди на затылке.
Его ладони находят мою талию. Один миг, и он притягивает меня к себе, сжимает так крепко, будто боится, что я исчезну, растаю в воздухе, если он хоть чуть ослабит хватку. Я чувствую тепло его тела, учащённое дыхание, биение сердца, и всё внутри переворачивается.
— Ребята, вы идёте? А то мы всё без вас съедим! — раздаётся с кухни голос Вани, разрывая этот волшебный момент.
Мы резко отстраняемся друг от друга. Я ловлю его растерянный взгляд, свой сбившийся пульс, хаотичные мысли. Не говоря ни слова, срываюсь с места и бегу в ванную, нужно прийти в себя, собраться, понять, что только что произошло.
Стою перед зеркалом, разглядываю своё отражение: пылающие щёки, растрепанные волосы. Надо вызвать такси и уехать домой.
— Так будет правильно. Да? — шепчу, обращаясь к собственному отражению.
Но понимаю, что это не правильно. Неправильно убегать, прятаться, делать вид, что ничего не было.
Глава 23. Сева
Надеюсь, я её не напугал… Когда она рядом, так близко, что слышно, как трепещет её дыхание, то я просто не смог сдержаться. Хочется касаться её, целовать каждый сантиметр её кожи, шептать, как сильно я в неё влюбился. До звона в ушах, до дрожи в пальцах по‑настоящему, без дураков.