Открытие оказалось бесценным, и он предоставил своему медведю полную свободу продолжать поиски пищи; собранного за час было довольно, чтобы человек и зверь могли поужинать. Покончив с едой, капитан Памфил выбрал уединенно росшее дерево и, убедившись, что в его листве не прячется даже самая маленькая рептилия, привязал медведя к стволу и взобрался к нему на плечи, чтобы достичь первых ветвей. Там он устроился так, как прежде уже делал в лесу, но только эту ночь он провел в совершенной безмятежности: запах медведя удерживал волков на расстоянии.
На следующее утро капитан Памфил проснулся спокойным и отдохнувшим. Прежде всего он взглянул на медведя: тот тихо спал у подножия дерева. Капитан слез с дерева и разбудил его, после чего оба приятеля продолжили путь в Филадельфию, куда и прибыли к одиннадцати часам вечера.
Капитан Памфил шел подобно Людоеду из сказки про Мальчика с пальчик.
Он отправился на поиски постоялого двора, но ни один трактирщик не пожелал в такой час приютить дикаря с медведем, и капитан оказался в более затруднительном положении посреди столицы Пенсильвании, чем среди лесов на берегах реки Святого Лаврентия; однако тут он увидел ярко освещенную таверну, откуда доносилась такая смесь звона стаканов, раскатов хохота и проклятий, что было ясно: там сидит команда какого-то судна, только что получившая свое жалованье. Капитан немедленно вновь обрел надежду: или он забыл, что значит быть моряком, или там для него найдется вино, деньги и постель — три предмета первой необходимости в его положении; он доверчиво приблизился к таверне, и вдруг застыл, словно пригвожденный к месту.
Среди шума, криков и ругани он, как ему показалось, расслышал провансальскую песню, исполняемую одним из гуляк; он вытянул шею и навострил уши, еще сомневаясь, таким невероятным казалось ему предположение; но вскоре припев, подхваченный хором, рассеял последние сомнения: здесь находились его соотечественники. Тогда он приблизился еще на несколько шагов и снова остановился, но на этот раз на его лице отразилось крайнее изумление: мало того, что эти люди были его земляками, мало того, что песня была провансальской, но к тому же еще пел ее Поликар! Команда «Роксоланы» пропивала в Филадельфии груз брига.
Капитан Памфил, ни минуты не колеблясь, принял решение: благодаря стараниям цирюльника и живописца Черного Змея его внешность так изменилась, что и лучший друг не узнал бы его, а потому он смело открыл дверь и вместе со своим медведем вошел в таверну. Новоприбывших встретили дружным криком радости.
У капитана Памфила оставалось лишь одно опасение: он забыл провести с медведем репетицию представления и понятия не имел о том, на что тот способен; но умное животное само позаботилось показать себя. Едва войдя в кабак, медведь прошелся по кругу, чтобы заставить зрителей расступиться. Матросы забрались на стулья и скамейки, Поликар уселся на печку, и представление началось.
Медведь умел делать все, чему только можно научить это животное: танцевал менуэт, как Вестрис; садился верхом на палку от метлы не хуже любого колдуна; выбирал самого большого пьяницу в компании так, что этому позавидовал бы ученый осел. Как только представление закончилось, раздался такой дружный крик, что Поликар объявил: какую бы цену ни запросил за своего воспитанника хозяин медведя, он купит его в подарок команде; это решение было встречено приветственными возгласами. Предложение было повторено более определенно, и хозяин потребовал за своего зверя десять экю. Поликар, настроенный великодушно, дал ему пятнадцать, с тем чтобы немедленно вступить в обладание животным. Что касается капитана Памфила, он вышел, когда исполнялся первый номер второго представления: никто не обратил на него внимания, ни у одного из матросов не зародилось ни малейшего подозрения.
Наши читатели слишком умны, чтобы не догадаться о причинах исчезновения капитана Памфила; однако некоторые из них могут испытывать неуверенность в себе, поэтому мы дадим короткое и точное объяснение, предназначенное для ленивых умов и противников предположений.